— Деньги, это право так скучно, Яр. У нас есть что-нибудь поесть?
— Нет, все уже съели.
— Если бы ты не ел, как бык…, — скривился Горлок.
— То не смог бы защищать Ваше Величество, — спокойно закончил за него советник королевы.
— Ах, ну если с этой стороны смотреть, то, конечно, ты прав, да. Тогда заедем в трактир.
— Мы гуляем уже целую неделю, у нас ни крошки еды, ни монеты, да и вашей матушке я обещал вернуть вашу милость сегодня.
— Это еще зачем?
— Совет министров. Ты что опять забыл, Гор?
— Ох, скука-скука, где же ты мое ясноглазое, тонкощиколоточное счастье, — мечтательно произнес Горлок. — Если бы ты не настоял на соблюдении тайны, никто бы мне в ласке не отказал. И сейчас я бы парил орлом в поднебесье вместо того, чтобы прибитой дождем оской жаться к бренной землице.
— Да, но в случае вашей анонимности, вы получаете взаимность только при душевном расположении к вам барышни, а не из-за того, что у вас трон и куча денег. Кроме того, какая выгода казне, подумайте только!
— Всегда приходится рассчитывать только на себя. Что за жизнь такая суровая и бесприютная? — скорбно воскликнул король.
Переговариваясь таким манером, путники через пару часов подъехали к высокому белому замку из мрамора с тонкими желтыми прожилками. Фундамент расплывался в предрассветной сини, и он словно бы висел в воздухе.
Король уныло спрыгнул с коня и побрел наверх по высокой белой лестнице с изящной балюстрадой. На площадке его встречала мать, несмотря на ранний час облаченная в яркое красное платье. Гордо держа спину, она свысока смотрела на сына.
— Пойду, посплю пару часиков, — сладко зевнул Горлок. — А ты, милая мама, все ночами не спишь, меня поджидаешь, — мать и сын жеманно расцеловались.
— Иди, сынок, поспи, мне с Яром поговорить нужно.
Горлок весело подмигнул Яру и побежал в свою комнату, по дороге от всей души отвешивая шлепки хорошеньким горничным, которых ему под страхом отлучения от конных прогулок строго-настрого запретили портить.
Яр проследовал за королевой в тронную залу, держась на почтительном отдалении и стараясь при этом не задеть застывших слуг, вжавшихся в стены старого замка.
— Как все прошло, Яр? — спросила Ильза, дождавшись, когда они останутся наедине.
— Не без приключений, — коротко ответил Яр.
— Ох уж мне эти приключения. Весь в своего покойного папеньку, — капризно изогнула губы королева.
Яр знал, что эти женские штучки, уловки, предназначались именно для него, ибо на людях королева была сдержана и строга. Ее благородное чело вводило в обман даже министров, а уж народ, тот и вовсе воспевал ее добродетель.
Королева, всплеснув руками, профланировала от окна к окну и взгромоздилась на высокий трон и лишь там, на подушках, успокоилась. Она закинула ногу на ногу, оправила складки платья, глубоко вздохнула и сосредоточилась на своем собеседнике.
— Ты знаешь, Яр, ведь твой отец в меня был влюблен, — с этими словами королева мечтательно провела рукой по волосам, играя специально выпущенными прядями. — Он ведь на моей сестре женился только потому, что она лицом напоминала ему меня.
Яр стоял перед ней, опустив голову, и молчал. Королева хлопнула руками по коленям.
— Молчишь. Неприятно слушать? А как ты думаешь, Яр, хорошо ли ты придумал, что Горлок девиц портит, а мы им даже денег не платим, чтобы ущерб возместить. Ты знаешь вообще, что девичья честь значит для крестьян? Как сложно жить девушкам в этом мужском мире? — королева истерично всхлипнула. — Ведь им, бедняжкам, не на что даже выживать, разве что на подаяние родственников. Хорошо ли это? Дети ведь — королевские бастарды!
Яр поднял голову и честно ответил:
— Я думаю, падкие девицы споткнуться на любом бабнике, на Горлоке или на ком еще, ведь на вашем сыне написано, что он ветреный, легкомысленный и пришел развлекаться, а не жену себе ищет. Девица, которая от заветов родичей отошла, должна поплатиться, а та, которая послушна воле родительской, никакой Горлок не помеха.
Королева кисло улыбнулась.