Я говорил, что метаморфы могут двигаться быстрее людей? Особенно старые и опытные. Ну так вот, этот гад выхватил у капитана электромет и, наставив на меня, прошипел:
— А знаешь, Макс, как я понял, что ты метаморф? Очень уж тебе не понравилось, что я рассказал, как победить метаморфа!
Поток электричества ударил мне в грудь, и я впечатался в стену.
Тело перестало слушаться. Словно во сне я наблюдал, как оно безвольной куклой сползает по стене на пол. Послышался визг Анны и возмущенные возгласы других членов экипажа.
— Спокойно! — поднял руку Крес. — Он метаморф! И сейчас я вам это докажу!
Подойдя ко мне, Крес скальпелем сделал надрез на моей руке. И откуда только у этого гада инструменты? Неужели спер в медицинском отсеке? Но разве его туда пускали?
— Вот! Смотрите! — показал он на быстро заживающий надрез. — Из-за удара током он не контролирует свое тело, поэтому не может приказать тканям не заживать, чтобы закосить под человека! Разве у людей раны срастаются так быстро?!
— Нет, — ответил кто-то из склонившихся надо мной.
— Конечно же, нет! — подтвердил Крес. — Такое бывает только у метаморфов. Уж я-то знаю, я три месяца с ними сражался, пока не был вынужден катапультироваться в гибернационной капсуле! Также не забывайте, что метаморфы знают все, что знали те, кого они сожрали!
— Невероятно! — поразился Зак. — Вы так быстро выявили и обезвредили метаморфа!
— Но, если Макс — метаморф, зачем он воскресил меня? — нахмурилась Анна.
— Хотелось бы у него спросить, но давайте лучше как можно быстрее уничтожим это мерзкое чудовище, — заметил капитан и, обратившись к Кресу, поинтересовался: — Долго они остаются обездвиженными после удара током?
— Сложный вопрос, — почесал затылок Крес. — Многое зависит от силы тока и того, насколько метаморф старый и опытный. Чем старше — тем быстрее оклемается.
— В любом случае, чтобы оттащить это к мусорному дезинтегратору, нам нужны резиновые перчатки. А ты, — обратился капитан к Кресу, — все время держи его на мушке.
— Подождите! — остановила их Анна. — Он же восстановил меня! Но я не делала копии своей личности. Поначалу я думала, что воспоминание об этом просто не записалось, но я же знаю, что точно не стала бы делать такой копии! Вы сказали, метаморфы знают все известное их жертвам. Что, если он восстановил меня из своих клеток?
— Не уверен, что это возможно, — нахмурился Зак. — Да и зачем ему?
— Вот и спросим у него! — заявила Анна. — Что, если он может таким же образом восстановить и других членов экипажа?
Лицо капитана стало чрезвычайно задумчивым. Похоже, ему сильно не хотелось выражать соболезнования семьям погибших. Ведь если умирает кто-то из экипажа, какая-то часть вины всегда лежит на капитане.
— В грузовом отсеке у нас есть еще один антиграв, покрупнее того, который в лаборатории, — продолжила Анна. — Мы можем поместить метаморфа туда.
— Это очень рискованно, — возразил Крес. — Вы даже не представляете, насколько эти твари изворотливы и находчивы.
— Но его детеныш так и не сбежал из антиграва! — заметила Анна.
Мне жутко захотелось что-то сказать, но язык не слушался и получилось только сократить несколько мимических мышц. Недолго думая, Кир пальнул по мне из электромета еще раз. Ужасная боль охватила все тело, и я даже не смог ее отключить. А ведь обычно я легко прекращал любой дискомфорт в организме!
— Детеныш слишком неопытен, чтобы быть способным к хитрым проделкам, — проникновенно вещал Крес.
— Я думаю, Анна права, — авторитетно заметил капитан. — Придется рискнуть. Зак и Диодор, принесите резиновые рукавицы и приведите сюда того медного робота, если Пако его уже отремонтировал… Как же то дурацкое имя…
— Серафим, — подсказал Диодор и ушел вместе с Заком.
Оказалось, Пако уже вполне отремонтировал медного робота с дурацким именем. И тот, напялив резиновые рукавицы и ухватив меня за ногу, поволок по коридорам со всяческими неровностями на полу. Их-то я успел прочувствовать.
Прямо за мной, возвышаясь над моей головой, шел Крес с электрометом наготове. Зак с Пако побежали вперед готовить антиграв, а все остальные шествовали за Кресом.
В грузовом отсеке оказалось очень даже просторно, несмотря на то, что у стен громоздились ящики и несколько причудливых электроприборов. Находившийся посередине помещения антиграв представлял собой цилиндрическое устройство, побольше того, в котором они держали моего детеныша.
Оказавшись в невесомости, практически под металлическим потолком, я наконец сумел пошевелить рукой, а потом и другой. Вскоре я мог шевелить любой частью тела, но оттого чувствовал беспомощность еще сильнее. Особенно после того как преобразовал руку в щупальце и попытался дотянуться им до стоявших поодаль ящиков.