— Думаю, ты наверстаешь всё за меня! — частенько шутила Ялли, когда Эльга снова и снова принималась убеждать её заниматься любовью с мужчинами.
— Скажи ещё, что за тебя наверстают все женщины Фаранаки! — фыркала от смеха Эльга. — А ведь ты могла бы подать им пример, изменив полностью домострой. Ты правишь уже два года Шабоной, так не пора ли издать указ о том, что каждая женщина твоего княжества может иметь больше, чем одного мужа?
Ялли засмеялась:
— Есть женщины, которые и одного-то мужа заполучить не могут, а если у одних будет по пять мужей, как у тебя, то тех, кому не досталось и одного, будет слишком много.
— Конечно, ведь мужа надо заслужить! — горделиво отвечала Эльга, отхлёбывая из кубка. — Ты, наверно, поняла, что мы, воительницы — не мужененавистницы, наоборот, мы так любим мужчин, что считаем их одной из важных ценностей. Владеть мужчиной — то же, что деньгами, дорогой мебелью, хорошими лошадьми. Мужа надо заслужить. Поэтому мужей будут иметь только сильные женщины, добившиеся чего-то, выстроившие собственный дом, имеющие деньги, чтобы содержать свою семью.
Ялли вытаращила от удивления глаза и захохотала:
— Женщины будут содержать мужчин?! Ха-ха, вот так новость! До сих пор всё было наоборот.
— Ну… Нет, не совсем так, мужчин тоже можно заставить работать, не вести же им праздный образ жизни. Но они должны быть в подчинении у женщин, сильная женщина должна тем или иным способом уметь командовать своим гаремом, иметь влияние на мужчин, держать их. Не сможет — останется без мужей. Впрочем, можно ввести ещё один вспомогательный закон: если женщина не может найти того, кто захочет жениться на ней добровольно, она может себе мужа купить у его родных или ему самому заплатить выкуп за него, если ему нужны деньги и он хочет продать себя ей.
— Ого! — Ялли становилось всё смешнее. — Такое, я слышала, бывает на материке Гобо, и то, там покупают женщин, а не мужчин.
— А у нас всё будет с точностью наоборот. Пойми, наши законы должны делать всё для женщины, всё так, как хочет она! Но — только для сильной женщины. Сильной! Всё — для сильной! Это будет стимулировать женщину накапливать в себе как можно больше сил. Сила — это власть. Власть — возможность жить так, как пожелается.
Лицо Ялли сделалось серьёзным.
— Чем сильнее женщина — тем слабее мужчина, — задумчиво произнесла она, — чем слабее мужчина, тем он меньше опасен. Чем он менее опасен, тем меньше вероятности бунта, риска потерять мне княжескую власть. Пожалуй, мне было бы легче править слабыми мужчинами. Не надо обдумывать каждый свой шаг, который может им не понравится и они устроят бунт, потому что им не захочется подчиняться женщине. Правда, меня может защитить сила деревьев, но после того, как со мной поступил Карун, мне уже кажется, что они настолько коварны, что способны обмануть даже деревья!
Эльга наполнила свой опустевший кубок вином из кувшина, затем отобрала кубок у сестры и налила вина и в него.
— Я никогда не боялась мужчин, -промолвила она, — я только хочу всеобщего счастья. А счастье возможно лишь тогда, когда у власти высшее существо — женщина, — она протянула Ялли кубок с вином. — Так ты решишься на перемены?
— Пожалуй, надо решиться, — промолвила Ялли. — Да. Пусть всё начнётся с семьи. Я дам разрешение, а женщины Шабоны сами решат, нужна им свобода или нет.
— Они ничего не решат! — презрительно наморщила нос Эльга. — Не так воспитаны. Вот если бы им подала пример их княгиня…
— Что?! — изумлённо воскликнула Ялли и снова засмеялась. — Я должна устроить себе гарем?
— Вот именно, ты должна обзавестись гаремом! — воскликнула Эльга. — Думаю, немало юношей захотят попасть в него. Ты выберешь себе самых лучших! — она широко улыбнулась и залпом выпила несколько глотков вина.
Ялли снова захохотала, она смеялась и смеялась, не в силах остановиться. Она терпеть не может мужчин, а теперь обязана иметь их целую прорву?! Нет, это просто невероятно, что Эльга несёт, какую чушь!
Однако, Эльга оказалась не из тех, кто легко отказывался от своей цели. Она принялась убеждать сестру всё-таки поступить так, зная, на какие кнопки следует нажимать, чтобы повлиять на решение той. Эльга утверждала, что Ялли таким образом отомстит и бросившему её богу деревьев, и предавшему её Каруну, если у неё будет много мужчин, да и вообще ослабит этим дух всех мужчин Шабоны. И Ялли, прислушиваясь к ней, начала склоняться к тому, что она права.
И вскоре в Шабоне появился очередной небывалый прежде закон о том, что женщина может иметь более одного мужа. Оглашение его вызвало бурю эмоций, кто-то смеялся, кто-то негодовал, кто-то недоумевал — и об этом почти только и говорили шабонцы везде, где могли встречаться друг с другом. Большинство не восприняли это всерьёз, решив, что ни одна женщина не решится заявить своему уже имеющемуся мужу, что она берёт себе ещё хоть одного.
И это на самом деле было так — время шло, тянулись месяцы, но никто так и не воспользовался новым законом княгини. Его хвалили только воительницы, но сами они не имели даже по одному мужу. Большинство из них проживали в казарме, отдельными жилищами владели только их начальницы. Для генерала Вири была выделена целая квартира, находившаяся тут же, в здании казармы; у сотников были большие отдельные комнаты; у десятников — тоже личные комнаты, но маленькие. Начальницы могли привести в свои жилища мужей, но мужчины Шабоны этого не жаждали, старательно избегая брака с ними. А простые казарменные воительницы, несшие теперь также функцию городской стражи, те и вовсе слонялись в свободное от службы время по городу, приставая ко всем мужчинам подряд, невзирая на его возраст и внешность, надеясь, что хоть один из них пойдёт с ними в комнатку в доме сводни.
Спрос рождал предложения и в Шабоне появился мужской бордель, который выручал сластолюбивых воительниц и они сделались его завсегдатаями. Но, тем не менее, каждая из них всё же мечтала однажды обзавестись личным мужем или мужьями, поэтому только они и встретили новый закон о многомужестве на «ура».
Однако, воительницы не были авторитетом в городе и то, что они повсюду восторгались этим законом, не вызвало цепной реакции. И Эльга всё твердила Ялли, что та должна подать личный пример, чтобы ей захотели подражать другие женщины.
Однажды Эльга привела в её хоромы юношу двадцати лет необыкновенной красоты. Он был очень высоким, отлично сложённым, чёрные локоны его волос вились до самых плеч, он был хорош лицом: огромные овальные зелёные глаза, опушённые длинными густыми ресницами, чёрные брови вразлёт, он часто улыбался и зубы его напоминали ровный жемчуг.
Эльга подвела его к трону Ялли и с гордостью произнесла:
— Смотри, какого красавца я отыскала — это для тебя! Я, конечно, хотела оставить его себе, но подумала, может, ты захочешь хотя бы такого — чем только не пожертвуешь ради родной сестры! — она засмеялась. — Его зовут Анедог. Правда, красавец?
Ялли ухмыльнулась, приподняв один уголок рта. Эльга, Эльга, видела бы она, как хорош собой был бог деревьев, разве после него можно видеть красоту в других мужчинах!
А Эльга продолжала:
— Так вот, я договорилась с его родителями, они согласны продать тебе его в гарем. Но сделать всё надо публично, как положено, в присутствии свидетелей, ими могут стать сановники и наши слуги. Его родители готовы явиться в твои хоромы хоть сегодня. Они подпишут сделку на документе, что они продают тебе сына в мужья в обмен на деньги и ты станешь первой женщиной в княжестве, которая купит себе мужа и этим подаст пример другим.