Глупее он ничего не мог придумать. Сам себя выдал – все равно что признался. Да и как он может знать, беременна она или нет? Скорая свадьба в любом случае самый лучший для него вариант.
Когда Шарль снова обернулся к дяде, то увидел, что тот пристально смотрит на него. Жилистый маленький человечек скривил губы и неодобрительно прищелкнул языком. Затем сказал:
– Все равно подумай хорошенько, что ты делаешь. Амбра, не амбра – забудь об этом. Ты поступаешь слишком опрометчиво. Девчонка капризна и надменна и чересчур хороша для тебя.
Шарль насупил брови.
– Перестань, Тино. Она всего лишь немного избалована. Ее воспитывали, как княгиню. Но, хочешь – верь, хочешь – нет, мне кажется, ей очень одиноко. Правда, только в светском обществе. А наедине она – о-о-о… – Он тихо присвистнул. – Ни разу в жизни ничего подобного… – вымолвил он. Дядя Тино насмешливо хмыкнул.
– И все же тысячу раз подумай, прежде чем жениться на ней. Не следует брать в жены женщину, которая спит и видит, как бы наставить тебе рога. – Да, тут он попал в точку.
Шарль промолчал.
– Тебе надо жениться на дурнушке, – очень серьезно посоветовал дядя.
Шарль усмехнулся. В этих словах не было ничего неуважительного – все предельно честно. Жена дяди Тино Элоиза была самой непривлекательной женщиной, какую только Шарлю приходилось встречать. Но сам Тино был от нее без ума. У Элоизы и Константина Димитрия Аркура было уже восемь детей, а недавно, в январе, родился девятый. Шарль и Тино постоянно подшучивали друг над другом по поводу своих предпочтений и привязанностей. Он ткнул дядюшку локтем в бок и заметил:
– Чтобы у меня было восемь с половиной таких же уродливых отпрысков, как у тебя? – На самом деле у Тино были прелестные дети.
– Женись ты хоть на красавице, хоть на дурнушке, ваши отпрыски будут уродливы, если унаследуют твою внешность, – отпарировал дядя. Лукавая улыбка заиграла у него на губах, когда он сунул трубку в зубы и полез в карман за спичками.
– Только в том случае, если их глаз воспалится и хирургу придется его оперировать. – Шарль начал горячиться. Ему не хотелось больше выслушивать никаких возражений от человека, на которого он так полагался. – Тино, – сказал он, – я твердо решил жениться на ней. И амбра тут ни при чем. – Он усмехнулся. – Хотя, конечно, амбра мне тоже нужна. Кстати, жасмин уже сгрузили, все в порядке?
– Да. Его отправили в Грасс. Эрнест и Максим завтра начнут прививать веточки. – Тино зажег трубку, затянулся и покачал головой. – Да, плохи твои дела, – мрачно констатировал он, кивнув головой в сторону Луизы. – Тебе грозит сердечная болезнь. Хорошенькие женщины, – он снова повел трубкой в сторону купе, – считают, что им принадлежит весь мир.
– Она еще слишком молода. Я открою ей глаза и покажу, что это не так.
Дядя помрачнел – выражение его лица выдавало законченного пессимиста.
– Ты не сможешь показать человеку то, что он не желает видеть.
С этими словами Тино выпустил в воздух колечко дыма. Шарль снова прислонился к окну, не сводя глаз с женщины, на которую он никак не мог насмотреться. Так прошло минуты две, пока Шарль не прервал молчание, сказав:
– Не знаю, возможно, ты прав, Тино. Луиза умеет держать себя в обществе, она несколько надменна и холодна. Но в глубине души… – Шарль вздохнул. Ему хотелось верить в то, что он собирался сейчас произнести, и он молил Бога, чтобы его предчувствия насчет Луизы Вандермеер оправдались, хотя он был знаком с ней лишь пять или шесть дней. – В глубине души, – продолжал Шарль, – она очень милая и славная девушка, забавная, искренняя и добрая. – Наблюдая, как Луиза переворачивает страницу книги, он добавил: – И очень образованная. – Он ткнул дядю в грудь. – Она гораздо умнее тебя, Тино.
– Значит, тебя она и подавно умнее. – Дядя вопросительно вскинул глаза и снова выпустил колечко дыма. – Итак, что же ты решил? Ее отец просит сыграть свадьбу через две недели. Ты тоже не прочь ускорить события?
Две недели? Шарль был потрясен.
– Не знаю, – промолвил он. – Мне надо сначала переговорить с Луизой.
Тино вытаращил на него глаза и промычал что-то неразборчивое. Затем повернулся и, качая головой, пошел по коридору, пуская колечки дыма.
Глава 17
Свежая амбра напоминает по виду деготь и дурно пахнет. Но стоит ей побыть на солнце, в море, на воздухе, она быстро окисляется, превращаясь в густую воскоподобную серую массу с приятным ароматом: сладким, холодным и землистым. Он немного напоминает запах орошенного дождем мха в густой лесной чаще.