— Что вы желаете получить в качестве доказательства? — спросил он.
— В таком деле вы вряд ли обнаружите что-то однозначное, хотя покаянное признание виновных не оставило бы сомнений. Девочке нужны любые свидетельства — слабые и сильные, которые хотя бы частично подтвёрдят её слова. Означает ли твой вопрос, что ты согласен?
— Да, пожалуй, — сказал Арпад. — Всё же лучше, чем демонов на тёмной стороне гонять.
— Спасибо. Единственное, что я считаю нужным сейчас добавить — постарайся сохранить объективность. Если Нора Найт не найдёт однозначных свидетельств в свою пользу, мне придётся принимать решение, основываясь на её словах. И на твоих, если ты заметишь что-то во время вашей работы. И мне нужно, чтобы ты сохранил объективность. Оставайся отстранённым и просто наблюдай. Помни, что это твоя работа.
Арпад задумался: сможет ли он быть объективным, когда речь зайдет о гемофилах? Сможет ли он строить суждения только на твёрдых фактах, без учета его личного опыта общения с кровососами?
— Я постараюсь сохранить объективность.
Офли впервые за их встречу улыбнулась, и Арпад понял, что разговор завершён. Не без сожаления он поднялся из каменного кресла и направился к выходу. Кажется, ему предстоит ещё одно путешествие с чудовищем Цеплин.
Не тратя времени впустую, Арпад сразу направился в казематы, чтобы забрать Нору и понять, что она собирается делать. Наверняка Офли уже всё объяснила девчонке, а значит, у неё было время обдумать план действий.
Подземелье протектората отличалось от верхних этажей лишь освещением. И если вверху бесконечный чёрный мрамор выглядел торжественно, то здесь, скорее, добавлял мрачности и чувства безысходности.
— Эй, Чудо, ты что, спишь?
Девчонка вздрогнула и резко села на лежанке. Её волосы были растрёпаны, а лицо в свете блеклых факелов казалось нездоровым.
— Привет, — удивлённо сказала она.
— Меня назначили твоим поручителем, — сказал Арпад и помедлил, наблюдая за реакцией, но Нора лишь сонно хлопала глазами. — Каков план?
Девчонка смотрела на него озадачено. Смысл вопроса доходил до неё с явной задержкой.
— Я думаю вернуться в пустыню и вытащить из ущелья одно из тел. Они не разлагались, слишком уж жарко в пустыне, а мумифицировались. На шее могли остаться следы клыков — это докажет, что их убили кровос… гемофилы.
— Это докажет только то, что на теле — при жизни или после смерти — появились две лишние раны. Это будет очень слабое свидетельство. Месарош заявят, что ты сама спланировала свалить на них вину ещё тогда, четыре года назад.
— Но это же…
— Кроме того, как ты собираешься тащить тело через пустыню? Можно взять повозку, но не факт, что ты довезёшь его до города. Скорее всего, те, кому твои действия невыгодны, успеют перехватить и уничтожить тело. Это если оно само в труху не развалится от тряски.
Нора недовольно поджала губы — возможно, это и ей приходило в голову, но она ещё не нашла других решений. Арпад не стал её мучить.
— У меня есть пара идей, — сказал он. — Но для их реализации нам понадобятся финансы. Поэтому я предлагаю тебе потратить немного времени и принять участие в небольшой охоте — тут, неподалёку. А потом я расскажу тебе план.
— Я не против, — неуверенно сказала Нора.
— Тогда хватит бока отлёживать, — проворчал Арпад и бросил ей один из парных следящих браслетов — гарантия того, что она не сбежит. — Понравилось сидеть на казённых харчах?
Она поймала браслет и удивленно осмотрела со всех сторон, прежде чем надеть.
— Сам бы ты их попробовал, харчи эти, — огрызнулась она. — Где мои вещи?
— Не вздумай тащить за собой Балли, — предупредил Арпад. — У меня повозка не такая большая, в неё влезет только самое необходимое снаряжение.
— Сейчас зима, — сказала Нора. — Предполагается, что я буду нести её на себе.
— Найдём тебе что-нибудь покомпактнее, — непреклонно отрезал Арпад. — Лучше бы тебе быть похожей на человека и не привлекать лишнего внимания.
После недолгого спора Балли осталась в хранилище протектората, а Хвостик всё-таки отправилась с ними. Против последней Арпад и не возражал: если череп действительно был амулетом, предупреждающим о гемофилах, пользу его трудно было переоценить. Зимнюю одежду и обувь для Норы подобрали из запасов гильдии охотников — отдел снабжения пошёл на это только после того, как Арпад пообещал, что стоимость вещей будет выплачена из её доли за пирокрота. После этого они отправились к Людвигу и сообщили, что будут участвовать в охоте, а поскольку команда собиралась выступать только назавтра, остаток дня они были свободны.
Арпад повел девчонку в трактир, и они сняли две комнаты. Чем будет заниматься Нора, ему было неинтересно, а вот ему самому нужно было собраться с мыслями. Последние дни принёсли слишком много неожиданных и неприятных сюрпризов.
Он достал из сумки несколько припасённых деревянных брусков и задумался. Он не знал, что собирается вырезать, но руки так и чесались. У него был выбор между разными оттенками цветов дерева, но он уже знал, что выберет либо самый светлый, либо самый тёмный — сейчас не время для полутонов.
Рызеда, гнусная тварь, теперь буквально живёт в нем. Конечно, он сам виноват в своём невежестве, но ведь даже Агил Лесет, который, хоть и знал, что это за демон, не предусмотрел последствий погружения в его разрыв. Или — может ли быть такое? — предусмотрел, но позволил этому случиться? Арпад потряс головой — нет, в этом нет смысла. Такая жестокость должна быть оправдана хоть каким-то мотивом, а какой мотив мог быть тут у Лесета? «Нельзя быть таким параноиком, Арпад, это первый шаг к потере контроля над страхом».
Его рука сама собой потянулась к самому тёмному бруску. Следующим шагом станут рассуждения о Фирмине и драконе. Он, конечно, крепкий парень даже без своей волчьей стороны, но, если он вдруг будет ранен, то не сможет быстро залечить травмы, потому что не может обращаться в отсутствие своего вожака. Чисто номинально, для гильдии и других охотников, вожаком Фирмина был Арпад. Но лишь они двое знали, как дела обстоят на самом деле: Фирмин был сам себе голова. Он мог неплохо контролировать себя, но люди не доверяли свободным волкам, считали их непредсказуемыми и опасными. Поэтому при всех Фаркаши притворялись, будто Арпад контролирует волчью форму. Так что Фирмину тоже не надо, чтобы брат потерял над собой контроль. Арпад выбрал один из самых светлых брусков и стал ковырять его ножом, придавая форму, пока ещё неясно какую.
В общем, надо соблюдать осторожность. А позже как-нибудь найти способ контролировать себя. Возможно, со временем, когда вся эта история немного забудется, страх перед страхом тоже уменьшится. А пока что Арпад изо всех сил отвлекал себя, чтобы не зацикливаться на неприятностях. Через несколько часов он посмотрел на то, что получалось в его руках, и решил, что будет ферзь. Он велел трактирщику подать завтрак на рассвете, и завалился спать в свою комнату.
Посреди ночи его разбудила боль. Лёгкая, почти незаметная, даже больше похожая на зуд — на левом запястье. Арпад поглядел на свою руку и обнаружил кожаный браслет, парный к тому, который носила его подопечная. Вот, значит, как, убежать решила… Что ж, пусть попытается. Арпад перевернулся на другой бок и тяжело вздохнул. Тоже ещё нашёл себе повод для беспокойства. Ну почему было не отказаться от этой "почётной" миссии?
Боль в запястье стала сильнее, значит, Нора всё же пыталась отдалиться ещё больше. Единственное, что утешало — её боль была в десятки раз сильнее. Скоро она успокоится и вернётся в свою комнату. Арпад принципиально не хотел следовать за ней и читать нотации — пусть она пока что не знает, что он в курсе её попытки сбежать.
До фермы Йеглис можно было добраться за несколько часов. Семь охотников и две повозки со снаряжением: большинство из присутствующих уже охотились на пирокрота раньше. В последнее время, когда фермеры начали злоупотреблять азотсодержащими удобрениями, эти гады начали появляться чаще. Даже странно, что у Йеглис пирокрот завелся только сейчас: кроме удобрений у них был в избытке ещё один ингредиент, нужный пирокротам для выработки своего охотничьего инструмента — сало. Они держали свиней, хотя в последнее время поголовье сильно уменьшилось.