— Скажи, а с племенем путешествовали летописцы? — спросил он у Норы.
— Да, был один, Дагер Анберг. Он держался с наёмниками, но присутствовал на советах старейшин и иногда участвовал в общих работах.
Арпад кивнул. Это уже после исчезновения номадов Цеплин протекторат обязал орден летописцев приставить по два человека к каждой общине, а до этого наблюдение шло лишь за самыми интересными событиями. Но Цеплин были довольно крупным племенем, и вполне могли привлечь внимание хотя бы одного летописца на постоянной основе.
— И он был с племенем, когда… всё произошло?
Нора задумалась ненадолго, припоминая. Судя по всему, она не слишком интересовалась ни наёмниками, ни летописцем.
— Да, он шёл с нами в пустыню, — сказала она. — Но когда он исчез, я не помню. После Плешивого Горба я его не видела, это точно. Но пережил ли он первую прямую атаку… тогда погибло несколько наёмников, а он… не помню, где он был.
— Это ничего, — уверил её Арпад. — Для наших целей не так уж важно, куда он подевался. Главное — что он был с племенем, и орден летописцев это подтвёрдит.
— Что ты имеешь в виду? — переспросила Нора. — Ты что-то придумал?
Арпад самодовольно усмехнулся.
— Ты хотела провокацию? Вот её-то мы и устроим. Вряд ли кровососы наводили детальные справки о том, кого именно в какой день прикончили. Мы заставим их поверить в то, что Дагер Анберг ушёл с Плешивого Горба и успел сделать записи о нападении. А записи летописца — это очень сильное свидетельство. При посвящении они дают обеты быть честными и объективными, и их воспитывают так, чтобы эти клятвы действительно имели значение.
Глаза Норы загорелись надеждой, но на лице застыло недоверие:
— Но ведь подделку легко разоблачить? — заметила она. — Достаточно предоставить запись в орден летописцев, чтобы они сверили индивидуальную марку…
— Нам поддельная запись нужна не как доказательство твоих слов, а для провокации, — напомнил Арпад. — Мы позаботимся о том, чтобы те, кто надо, узнали о нашей «находке», а потом проследим, кто попытается её перехватить.
Нора предвкушающее улыбнулась, хотя явно ещё не все понимала.
— Но как мы будем знать, кому давать «утечку»? Ведь если мы будем болтать об этом на каждом углу, это вызовет подозрения, и они раскусят хитрость.
— А вот для этого, — Арпад поучительно поднял палец, а потом сам усмехнулся этому менторскому жесту, — надо водить дружбу с достойными доверия гемофилами. Есть один способ найти нужные каналы. И мы им воспользуемся.
Арпад и Нора двигались на север намного медленнее, чем две недели назад в пустыню. Ветер дул им в спину, но был горячим и неблагоприятным для дыхания, так что приходилось беречь силы. Они не торопились выйти на тракт. Чтобы их план удался, им нужно было навести справки об информационной сети Месарош, не привлекая внимания, а уже потом появиться в нужном месте, изображая спешку и волнение.
Выйдя, наконец, из пустыни, они углубились в лес, держа путь на Доун. Они избегали приближаться к поселениям, лишь пару раз Арпад спрашивал у местных дорогу, чтобы не заблудиться. Нора оказалась приятной попутчицей, и теперь, когда она немного повеселела, узнав о плане Арпада, стала более словоохотливой и улыбчивой.
Судя по описанию Агаты, Эва Граль — личность весьма мягкотелая. Хотя обращение, как говорят, меняет человека… Сумела же она сделать это тайно от своих старших… А потом не побоялась бросить клан. Значит, что-то в ней было. Надо лишь понять, что именно, найти правильный подход…
В Доун они прибыли поздней ночью. Обычно влияние вулканических земель здесь почти не ощущается, но в этом году на вулканических землях было неспокойно. Начался снегопад, но снег быстро таял, превращая дорогу в болото. Идти становилось всё труднее. Они уже почти выбились из сил, когда, минув очередной изгиб дороги, увидели огни впереди. Не без труда нашли трактир, в котором им сдали две комнаты, но только после того, как их проверил дозорный из клана Мьют — мрачный тип, крайне недовольный тем, что его разбудили посреди ночи. Здоровенный Харвест потребовал несколько капель крови, проверил зрачки, пульс, реакцию на серебро, разговаривал грубо и вызывающе, явно пытаясь вывести новоприбывших из равновесия и увидеть их в ярости. Но Арпад лишь снисходительно усмехался, и только в самом конце проверки признался, что хорошо знает методы Мьют — сам им обучался на заре своей карьеры. Харвест грязно выругался, дал добро хозяину трактира, и только после этого все они отправились по комнатам, чтобы отдохнуть остаток ночи.
Присутствие Харвеста из клана Мьют показалось Арпаду хорошим знаком. Этот клан поднялся во время кровавой десятилетки, и в центре их репутации была борьба с нечистью в целом и с нарушающими закон кровососами в частности. Если они приглядывают за этим местом, да ещё и придерживаются старых традиций, значит, здесь «не тех» ушей вряд ли стоит опасаться.
Утром Арпад и Нора заказали плотный завтрак и не поскупились на чаевые, так что посчитали, что в случае чего смогут рассчитывать на снисхождение трактирщика. Медленно и обстоятельно поглощая весьма добротно приготовленную пищу, Арпад размышлял о том, как подступиться к поставленной задаче. Времени в обрез, ходить вокруг да около не получится. Он может просто спросить у первого встречного дорогу к дому Эвы Граль и отправиться к ней — а там как пойдет. Он мог попытаться расспросить трактирщика, но тот, хоть уже и немного подкуплен, явно тип недоверчивый и осмотрительный — вот так вот сразу всего не выложит. Кроме того, есть Харвест — тоже человек суровый и неразговорчивый, но он явно знает каждую нечисть в окрестностях. Но будет ли он откровенен с чужаком только лишь потому, что тот знаком с охотничьим делом? Попытаться стоило.
Наёмник сидел у барной стойки и не обращал на гостей никакого внимания. Арпад подсел к нему, и, без долгих вступлений, начал объяснять.
— Меня зовут Арпад Фаркаш, я охотник из гильдии Грэйсэнда. Я здесь с небольшим проектом…
— Чушь, — хрипло перебил Харвест и окинул Арпада проницательным подозрительным взглядом. — Если бы у гильдии Грэйсэнда были здесь дела, они решали бы их через мастера Винцента.
— Правда твоя, — не стал отпираться Арпад, — дела у гильдии не здесь, а в Вормруте и Диффоуке… Но мне стало известно, что здесь проживает важный свидетель. И мне бы хотелось его опросить.
Харвест задумчиво помолчал, явно пытаясь решить, можно ли доверять чужаку.
— Вас только двое? — спросил он через несколько секунд.
— Да. Дело деликатное, мы стараемся не привлекать внимания.
Харвест снова задумался. В глубине души Арпад надеялся, что решение будет в его пользу — не зря же он был паинькой и во время ночной проверки матюкнулся всего два раза.
— С кем ты хочешь поговорить?
— Эва Граль, — сказал Арпад. — Дело касается её бывшей семьи.
— Месарош? — Харвест так скривился, будто слизня проглотил. — Что они начудили?
— Пока неизвестно, — честно сказал Арпад, метнув предостерегающий взгляд на Нору, но она явно не собиралась встревать. Теперь он говорил, тщательно подбирая слова, просто чтобы не ляпнуть лишнего. — Прежде чем делать однозначные выводы, мы хотим получить чуть больше фактов. И содействие Эвы, как ты понимаешь, может оказаться важным.
Харвест понимающе кивнул и отодвинул пустую тарелку.
— Идём, — велел он Арпаду, направляясь к выходу. — Я познакомлю вас с Эвой, но разговаривать будете только при мне. Я тут отвечаю за безопасность.
Несмотря на ранний час, посёлок уже проснулся. Хозяева отгребали быстро тающий снег от домов, детишки лепили снежных чучел. Доун находился посреди леса, и жило здесь не больше трёхсот человек — Арпад насчитал четыре улицы по пятнадцать-двадцать домов на каждой. В дальнем конце посёлка виднелась лесопилка, а трактир, в котором они переночевали, был самым высоким зданием — целых два этажа. Вполне закономерно, что жители захотели держать в деревне штатного охотника — лесные духи наверняка частенько не дают им покоя.