— Обеих?
Арпад нахмурился. Каждая повозка была слишком большой, чтобы одна лошадь могла её потянуть. А если с нагрузкой — то и две могут не справиться. Значит, им было нужно как минимум четыре лошади. Арпад был уверен, что Месарош не держали лошадей — запах слишком сильный, чтобы кровососы могли находиться с конюшней по соседству. Но где же они тогда взяли ещё двух лошадей?
— Их гостьи, которые прибыли к ним незадолго до этого, сказали впрячь их лошадок, — пояснил конюх на вопрос Арпада. — Хорошие лошадки, крепкие и послушные.
— Они назвали свои имена? — спросил Арпад.
— Кто, лошадки? — озадаченно переспросил хозяин.
Арпад посмотрел на него озадаченно, но так и не понял, шутит он или издевается.
— Нет, гостьи.
Хозяин покачал головой.
— Имена мне нужны только если берут напрокат. Чтобы оставить лошадь на сохранение, нужен задаток на прокорм и за уход. Я уж о них хорошо забочусь…
Арпад кивнул. Конюшни действительно были чистые, вода в поилках свежая. Нечасто он встречал такую добросовестность.
— Коняги — моя единственная любовь, — с нежностью в голосе сказал хозяин, ласково хлопая по шее кобылку, которая потянулась к нему из стойла. — Благородные животины, умные, как люди, и каждая со своим характером…
Арпад понял, что рискует нарваться на очень долгую и захватывающую историю отношений и поспешил вернуться к интересующей его теме.
— Откуда они приехали, не говорили? — спросил он и уточнил на всякий случай: — Гостьи.
Хозяин покачал головой.
— Я лишних вопросов не задаю — это людей раздражает, особенно если они уставшие с дороги. А эти две уставшие были. И лошади хорошо так набегались — видно было. Я уж о них позаботился…
— И приехали они к Месарош, это вы точно знаете?
— Ну как же я могу точно знать? Во второй раз они пришли ко мне вместе с Иштваном — и тут же уехали. Больше я их не видел.
— То есть они с Иштваном отправились, так?
— Да не знаю я! В конюшне — моя территория, и я за всем слежу. Снаружи — не моя, так что и не спрашивайте.
Арпад понял, что выудил из этого человека всё, что мог. Но даже это было больше того, на что он рассчитывал. Да уж, Йерне и Иштвану придётся ответить на несколько неудобных вопросов… и кто же были эти две гостьи? Скорее всего, ещё одна гемофил клана с миньоном. Но кто именно, и зачем они здесь? И почему вскоре после их приезда Иштвану понадобилось тащить эти две повозки в Ункуд? Что он в них вез?
Арпад боялся даже вообразить ответ на последний вопрос. Ему в душу закралось дурное предчувствие, и здравый смысл требовал немедленно забрать Нору и вернуться в Грэйсэнд за подкреплением. Но его интуитивного беспокойства будет явно недостаточно, чтобы оправдать девчонку, поэтому Арпад решил не принимать поспешных решений, а хотя бы немного поразмыслить над новой информацией, которую предоставил хозяин конюшни. Глупо получится, если он поднимет шум, а потом окажется, что повозки Иштван использовал для какой-то абсолютно заурядной цели.
Наутро ситуация не стала выглядеть иначе, и Арпад решился наведаться к Йерне. Тащить в поместье кровососов девчонку казалось не слишком хорошей идеей, и он снова запер её в комнате в трактире, предупредив, однако, хозяина и дежурного гардиана, чтобы сообщили в гильдию охотников, если он не вернется или если с ним что-нибудь случится. Однако опасения были напрасными — Йерне отказалась его принять, и его даже в дом не пустили.
Злой как сто чертей, Арпад вернулся в трактир и обнаружил, что курьер уже уехал. Теперь, чтобы отправить в гильдию запрос на лицензию, ему придётся ждать целый день. Что ж, это время он не собирался тратить впустую. Он решил опросить местных жителей — возможно, кто-то и видел, по какой дороге приехали таинственные гостьи Месарош и что именно вёз в повозках Иштван. Теперь уж Арпад взял с собой Нору: это было, пожалуй, единственное преимущество, которым обладали женщины-охотники перед мужчинами. Им всегда было легче подключиться к системе местных сплетен и получить больше информации.
Проблема была в том, что гемофилы интересовали людей до неприличия мало. Если Месарош и пакостили где-то, то явно не здесь. Несколько раз им попадались семьи, которые сетовали на то, что кровососы забрали их детей, но на поверку оказывалось, что "дети" были совершеннолетними, и выбор свой сделали свободно. Что ж, это было законно, хотя и трагично для личности, попавшей в зависимость. Тут Нора и Арпад ничего сделать не могли. Было ещё несколько жалоб на исчезновения людей, но поводов обвинять Месарош не было: их не видели в компании пропавших, исчезнувшие люди не выказывали желания так или иначе примкнуть к гемофилам… более того, один из пропавших обладал устойчивостью к харизме, другой был больным стариком — а такими кровососы, как правило, брезговали.
Информации было ничтожно мало, всё чаще им жаловались на каких-то тварей, которые расплодились в округе. Ожидая ответ из гильдии, Арпад не брезговал работой, особенно когда речь шла о мелких почти не опасных тварях: с одной стороны, он пользовался моментом чтобы улучшить своё благосостояние в отсутствии конкурентов, с другой стороны — помогал Норе втереться в доверие к местным. Она помогала ему по мере сил, хотя оружие ей брать в руки не полагалось, а без него она мало чем была полезна, поэтому Арпад решил ещё раз ей довериться и позволил ей самой опрашивать местных, но предупредил держаться людных мест. Было непохоже, что вторая часть его провокации с «летописями» сработала. Если бы кровососы хотели на него напасть или попытаться договориться — они бы уже это сделали. Но почему первая часть плана прошла успешно, а вторая провалилась? Мог ли кто-то догадаться, что на самом деле в том дупле дерева возле Миддлбоса ничего не было? Мог ли кто-то подобраться к этому фальшивому «пакету» так, что Арпад не заметил? Маловероятно. Арпад ломал голову над этой задачей, но без лицензии он не мог провести полноценный допрос Йерне и её домочадцев.
Арпад завалил несколько ландиутов — интересно, почему их всегда водится больше, чем остальных монстров? — навёл порядок в некрополе — изгнал одного фейри, упокоил трёх призраков и по заказу обработал несколько могил, которые показались местным "необычными" — потом расставил капканы на аргопельтера на местной лесопилке. На четвёртый день ожидания Арпад слишком близко подпустил к себе обозлённого рамти, и тот оставил ему длинную, но, к счастью, не глубокую, рану на плече. На всякий случай он решил себя заштопать, и как раз за этим делом его застала Нора, которой почему-то не сиделось в своём номере.
— Привет, — сказала она. Увидев, чем он занят, она озадаченно замерла, а потом предложила: — Тебе помочь?
— Справлюсь, — отмахнулся Арпад. Он не был уверен в навыках девчонки, а проверять их и уж тем более давать мастер-класс был не в настроении. — Садись. Рассказывай, что разнюхала.
Несколько секунд она как завороженная наблюдала за тем, как он прокалывает кожу у краев раны и завязывает узлы, а потом сказала:
— Хотела сказать, что у меня был насыщенный день, но у тебя, смотрю, с этим тоже всё в порядке.
Арпад поднял на неё удивленный взгляд: неужто вляпалась в переделку? Но потом вернулся к своему занятию: раз уж начал — нечего отвлекаться.
— Что случилось? — спросил он.
— Была у Кева-и-Олеча. Это… Довольно странное существо, я бы даже сказала… жуткое. Но не потому что он мне угрожал или запугивал, просто…
— Ты испугалась, — подсказал Арпад. — Что с ним не так?
Нора замялась.
— Ты не подумай, я не сужу о людях и… существах только по внешности. Я имею в виду — не важно, как ты выглядишь, главное, что у тебя внутри! Если бы я судила по внешности, черта с два бы я согласилась, чтобы ты был моим поручителем…