— Выбора у тебя особо не было, — раздражённо перебил Арпад, а потом зашипел от боли — слишком грубо воткнул иглу в собственную кожу. — Ты можешь уже перейти к делу?
— Да, — сконфуженно выдохнула Нора. — В общем, кое-кто сказал, что в Диффоуке всё-таки пропадают люди. Я знаю, они везде и всегда пропадают, но ещё одна девочка тринадцати лет позавчера ушла из дома и до сих пор не вернулась… Я сразу подумала, что в деле замешаны Месарош, но люди почему-то грешат на Кев-и-Олеча. Раз с Месарош ты всё равно не можешь поговорить, я решила проверить…
— Давай-ка проясним, — снова перебил Арпад, завязывая узелок и обрезая нитку, — ты услышала, что местных людей похищает какой-то монстр в лесу и решила пойти и проверить? Одна, без оружия, открыто? И это после того, как я велел тебе держаться людных мест?
— Не совсем так, — обиженно, но сдержанно сказала Нора. — Со мной был Дирк — это местный фермер, и у него был топор. Но он не пригодился.
— Ну да, это всё меняет, — пробормотал Арпад, стягивая последний участок раны и проводя иглу сквозь кожу. — Малознакомый фермер с топором и кровожадный монстр в лесу. А ты умеешь заводить знакомства!
Арпад закончил свою работу, обработал рану отваром цагцы и наложил повязку. Лишь после этого он заметил, что молчание затянулось, и поглядел на Нору. Она смотрела на него с озадаченным упрёком, будто не понимала, почему он на неё налетел.
— Может, мне прийти завтра? — спокойно спросила она.
Арпад на несколько мгновений задумался. Нет, ну она дура, конечно, хотя до этого дня казалась ему достаточно осторожной. Что изменилось теперь? Почему она повела себя так безрассудно? Неужели настолько отчаялась, что готова схватиться за соломинку?
— Ладно, извини, — примирительно сказал он, доставая из буфета два стакана и раскупоривая бутылку джина, приобретённую у трактирщика. Ему нужно расслабиться и успокоиться. По правде сказать, он сегодня тоже был не слишком осторожен. — Вот только скажи мне: ты жить хочешь? Или ты думаешь, что чем достаться Игараси лучше вообще сдохнуть?
Лицо Норы помрачнело. Арпад налил в стаканы немного джина и протянул один ей. Он был уверен, что ещё минуту назад она бы отказалась. Но не теперь.
Она взяла стакан.
— Я не хочу сдохнуть. И не хочу к Игараси. Я просто искала… Хоть что-нибудь.
Арпад незаметно вздохнул. Он чувствовал странный диссонанс от осознания, что пьет не с Фирмином, а с какой-то девчонкой.
— Ты, наверное, чувствуешь себя неуязвимой, — сказал он. — В пустыне ты выжила, пару дней назад тоже как-то сумела сбежать от тех, кто на нас напал… Из-за этого у тебя в голове появилась иллюзия о том, что с тобой никогда ничего плохого не случится…
— Я знаю, что это не так, — перебила Нора. — Но я не могу спрятаться от всего. Если бы я не делала ничего из того, чего боюсь, я бы вряд ли выжила в пустыне одна. А Дирк — действительно хороший парень. Поверь мне, я бы поняла, если бы это было не так.
Арпад недовольно поджал губы. Ему не хотелось развивать тему, но он должен был объяснить Норе, в чём она ошиблась, чтобы таких глупостей больше не было.
— А он может сопротивляться влиянию кровососов? Если бы Месарош решили в тот момент напасть, его топор бы не помог. Ты ведь видела, во что превращаются люди…
— Видела, — хмуро сказала Нора и залпом выпила свою порцию джина. — Извини, я сглупила.
Арпад смягчился и снова наполнил её стакан.
— Так что там с этим Кев-и-Олечем? — спросил он. — Ты что-то нашла?
Воспоминания заставили Нору снова помрачнеть.
— Как я уже сказала… Он ужасен, действительно. И я никак не могу определить… это моё субъективное восприятие из-за его внешности, или он действительно… монстр? Понимаешь, я не хочу судить по внешности. Я старалась не обращать на это внимания, и он показался мне довольно милым. Он очень нервничал, когда мы пришли, но сказал, что просто не привык, что к нему приходят с миром. Он был очень гостеприимен и приветлив, угостил нас чаем и булочками… Рассказал о своей жизни до приезда в Диффоук. Знаешь, с его внешностью трудно долго оставаться на одном месте.
— Давно он переехал сюда?
— Пять лет назад. Поэтому, мне кажется, его и подозревают. Но я знаешь, что думаю? Месарош просто хотят его подставить. Они нашли подходящую мишень, на которую смогут безнаказанно всё свалить, и воспользовались этим.
— Или же он очень рад, что ты думаешь именно так, — заметил Арпад и наполнил стаканы снова. Они пустели на удивление быстро.
Нора кивнула. Глаза её начали блестеть от выпитого, лицо приобрело забавный румянец, но она оставалась собранной и сосредоточенной. Надолго ли?
— Итак, ты очень не хотела думать о нём плохо из-за внешности, но всё равно подумала, так? Что же тебя насторожило?
Она пожала плечами и покачала головой.
— Что-то неискреннее было в нем, не настоящее. Я знаю, как ведут себя запуганные люди, привыкшие раболепствовать перед более сильными. Он не был таким, хотя на словах сказал нам, что не привык к хорошему отношению. Но он не был и обозлённым. Он был… действительно приветливым и дружелюбным, но… У него ведь не было для этого причины! Вот скажи мне: как бы ты отнёсся к человеку, который явился к тебе, чтобы обвинить в убийстве, которого ты не совершал?
Арпад задумался и озадаченно погрыз край стакана. Действительно, как? Ему, к счастью, не приходилось испытывать такого на себе. А вообразить он не мог, теперь уж точно. В голове начало приятно шуметь, мышцы начали расслабляться, в комнате стало слишком тепло. И как только Норе не жарко в кожаной куртке? Сняла бы, или как…
"Эй, чувак, а ну-ка прекрати, — мысленно заворчал сам на себя Арпад. — Ты и так уже отказался от права называться объективным, вопреки тому, о чем просила Офли, а теперь ещё и это?"
Но размышлять об этом было слишком приятно. Единственный минус — он теперь не мог сосредоточиться на сути разговора.
— Знаешь, Нора, в мире бывают хорошие люди, — сказал Арпад. — Честные и бескорыстные, даже если судьба к ним не справедлива.
— Я знаю, — грустно кивнула она и залпом допила жидкость со дна стакана, снова задохнувшись на несколько секунд. — Я встречалась с такими. Но они не вызвали у меня подозрений.
Арпад хотел обновить, но девчонка отрицательно покачала головой, и он налил только себе.
— Возможно, потому, что их не подозревали в убийстве? — предположил он. — Или потому, что они не были уродливы?
Нора пожала плечами, и этот простой жест заставил Арпада на секунду зажмуриться, утихомиривая разыгравшееся воображение.
— Иди-ка отдыхать, Чудо, — сухо сказал он. — Завтра вместе пойдём к этому твоему Кеву-и-Олечу и попытаемся разобраться.
— Угу.
Девчонка бодро поднялась, но её вдруг повело, и она рухнула на пол, сшибив попутно стул. Арпад не смог удержаться и заржал — а ведь как бодро сидела!
— Ты как, цела? — спросил он, помогая Норе подняться. — Стоять хоть можешь?
— Могу, — сказала она вполне чётко, сбрасывая его ладонь со своего плеча. — Я просто как-то не ожидала…
Она махнула рукой и осторожно направилась с двери. Двигалась она медленно, но ровно, и можно было надеяться, что до своей комнаты она доберётся без приключений.
— Выпей воды, да побольше, чтобы голова не болела, — посоветовал Арпад.
— Ладно.
Едва дверь за ней захлопнулась, Арпад рухнул обратно в кресло и отхлебнул прямо из горла. Левая ладонь горела, хотя он никак не мог понять почему. Что ж, оставалась ещё треть бутылки. Достаточно, чтобы смыть дурные мысли и чтобы сохранить работоспособность на завтра.
На следующее утро Арпад готовился приводить свою подопечную в чувство народными средствами, но каково же было его удивление, когда, выйдя из своей комнаты, он встретил её в коридоре — бодрую и полностью готовую к работе!
— Как, порядок? — спросил он.
— Полнейший. Я заказала нам завтрак, если ты готов…