Арпад прошёл по периметру комнаты: высокая тяжёлая кровать с одной, но очень широкой подушкой, охотничьи трофеи, поделки из дерева, полка с посудой, стол, комод, два больших сундука… Окна были мутные, и всё вокруг было грязным, что, опять-таки, неудивительно: убираются люди для себя, поскольку чистота — залог здоровья, и для гостей, когда их ждут. Этому же чудаку явно не за что было себя любить и баловать, ну а гости… вряд ли они могли принести в этот дом хорошую весть. Арпад заглянул в сундуки и в комод, но ничего кроме одежды и старого никому не нужного барахла не обнаружил. По всему выходило, что здесь жил очень несчастный никому не нужный урод, и это было печально. Арпад собирался уже уходить, как вдруг обнаружил странные размазанные следы на полу — как будто ковёр недавно перестилали. Он хмыкнул и осторожно приподнял край — действительно, несколько досок легко отходили, под ними что-то было.
Арпад выглянул в окно, удостоверился в том, что Нора следует его наказу, и решил действовать. В конце концов, мутант не должен вернуться раньше, чем через несколько часов, к тому моменту их и след уже простынет. Он свернул ковёр, легко подковырнул доски и убрал их, и обнаружил под ними тяжёлую деревянную крышку погреба. Странный запах усилился — он шёл из щелей из-под низа.
— Ну, с Богом, — пробормотал Арпад, намеренно не уточняя, на помощь какого именно бога рассчитывает. Кто отзовётся — тому и благодарность вынесем. Он с силой потянул крышку и заглянул внутрь. Внутри было темно — хоть глаз выколи, но к одной из верхних ступенек вертикальной лестницы была прикреплена масляная лампа. Апрад нашел спички и зажёг её, но, не спустившись вниз, рассмотреть что-либо было невозможно.
Погреб был размером с хижину, даже, возможно, чуть больше. Здесь было сыро и холодно, сваи, поддерживавшие пол, подгнили, из почвы торчали черви и корни лесных деревьев, ползали большие черные жуки. У дальней стены стояло несколько деревянных ящиков, а в углу — большой металлический бак. Запах стал настолько резким и отвратительным, что Арпад даже усомнился, что хочет знать, что здесь прячет Двухголовый. Но он не мог просто развернуться и уйти, он пришёл сюда с определенной целью. Арпад приблизился к баку — у того не было крышки — и осторожно заглянул вовнутрь; а через миг отшатнулся с бешено стучащим сердцем, едва сдерживая испуганный и яростный крик.
Месарош не имели никакого отношения к исчезновению тринадцатилетней девочки несколько дней назад. Ну, насколько он мог судить о возрасте и поле по ошмёткам кожи, волос, костей и одежды.
— Вот ведь городец, кормленный в рот… или даже в оба…
Арпад поставил лампу на землю, и сам опустился на одно колено, чтобы бы не упасть, и закрыл рукавом рот и нос. Теперь, когда источник запаха стал известен, вдыхать его стало невыносимо. Прикасаться к лампе, которой пользовался монстр, было противно. Впрочем, всё, что нужно было увидеть, он уже увидел. Теперь назад, назад, к Норе, в Диффоук, написать письмо в Гильдию, чтобы срочно прислали команду… Или, ещё лучше, дать наводку фермерам с топорами. Они тоже неплохо справятся.
Арпад приблизился к лестнице и повесил фонарь, чтобы не мешал подниматься, как вдруг наверху послышался какой-то шорох. Он уже собирался выругаться и сказать всё, что думает о надёжности Норы, как вдруг прямо у него над головой послышался грохот: крышка люка захлопнулась.
— Эй, что за шутки!
Но он уже понял, что это не шутки. Нора! Что с ней? Почему не предупредила, не закричала? Жива ещё вообще?
От запаха начинало тошнить. От тринадцатилетней девчонки остался лишь скальп и немного одежды. Что стало с остальным? Возле окровавленного бака что-то зашевелилось, но Арпад никак не мог понять, что это. Как будто он смотрел на что-то в упор, но не видел.
Вдох… выдох.
"Нет, дружище Арпад, только не сейчас, — говорил он сам себе, но слова почему-то не помогали совладать с паникой. Наоборот, осознание того, что происходит, лишь усугубило ситуацию: он знал, что должен сделать прямо сейчас, но он не мог! Он должен был позаботиться о Норе, сделать хоть что-нибудь! — Давай, соберись, ты сможешь. Один раз закрыл — второй раз закроешь".
Но у него не было серебра, кроме лезвия охотничьего ножа. Разрыв бурлил и вскипал, из него уже даже что-то начало вылезать… Что-то большое и слизкое, с двумя головами и острыми клыками…
Вдох и выдох.
"Давай, Арпи, найди что-нибудь другое. Ты ведь умеешь не только бояться, так отвлекись же хоть на что-нибудь, если не можешь с собой совладать! Слабак!"
Он выхватил нож и сжал рукоятку сильнее.
Сверху звуков слышно не было, так что это, наверное, просто глупая шутка пустынной дикарки. Ох уж ей и достанется!
"Да, так и есть, продолжай обманывать себя, Арпад".
— Нора, сучка, отзовись! — заорал он.
Ответом ему послужил тройной удар по полу, а потом ещё один — тяжелый, как если бы Нору пытались заткнуть, чтобы она не подавала сигналов.
— Ах ты ж падла! — во все горло закричал Арпад, едва ли не срывая голос. — Считай до ста, это ровно столько, сколько тебе жить осталось!
Это была злость. Единственное, что могло хоть как-то заглушить панический ужас, охвативший его в этом жутком погребе. Надо только раздуть пламя. Найти ненависть. Вытеснить страх. Не оставить ему места… А потом просто сделать то, что должно.
Арпад бросился на демона, высунувшегося из разрыва, и несколько раз решительно ударил его ножом. Полилась черная жижа, смешиваясь с кровью в баке, пачкая то, что лежало на дне… Руки стали липкими и тяжёлыми, прикосновение чистой тьмы начало застилать разум. Но Арпад отбросил все лишние ощущения, концентрируясь лишь на том, что важно прямо сейчас. Ему нужно было выбраться, и он уже знал, как это сделать.
Двухголовый привык иметь дело с глупыми наивными людьми, и, скорее всего, сюда они попадали уже мёртвыми. Но Арпада хлипкий грунт не мог остановить. Лишь бы успеть, пока мутант не понял, что происходит!
Арпад начал разрывать рыхлую землю, прокапывая лаз. Он старался не шуметь, сверху тоже не доносилось никаких звуков, и это настораживало. Тьма клубилась над баком, но в неё пока ничего не лезло — труп демона загораживал проход другим, а разрыв был ещё недостаточно большим. Наконец, отверстие между грунтом и несущей балкой стал достаточно большим, чтобы Арпад мог пролезть между ними, вот только… Сердце начало покалывать от ужаса — ведь снаружи его могла ждать ловушка! Мутант с двумя головами не мог быть таким идиотом, чтобы не разгадать его замысел или не услышать возни!
Взгляд Арпада упал на масляную лампу, и ему в голову пришла последняя отчаянная идея. Он подбежал к другому концу погреба и начал быстро-быстро раскапывать грунт наверху, надеясь, что здесь так же недалеко от поверхности. Рыть много ему не пришлось: эта дыра была не для него. Он разбил лампу, стараясь, чтобы как можно больше масла попало на сваи, на грунт и в образовавшееся отверстие. Пламя вспыхнуло, жадно пожирая разлившееся масло… и план, кажется сработал: прислушавшись, Арпад услышал тяжелые приближающиеся шаги. Так, теперь предельно быстро!
Он снова подбежал к отверстию, которое выкопал ранее, зажал нож зубами, подтянулся на руках, чуть не застрял, но всё же выбрался. Его подгоняли злость и страх, второго едва ли больше чем первого. А вот и монстр: он приближался огромными шагами, в его руках было какое-то оружие… Но Арпад не видел ни оружия, ни двух лиц, они как будто попали в слепую зону.
Он бросился вперёд, не думая ни о чем — так и так ему положено погибнуть, он обещал Офли, что сделает это, если тьма возьмёт верх. Мутант, вероятно, не ожидал такого напора, потому что не успел нанести удар, когда Арпад сбил его с ног и вонзил нож раз, второй, третий… он не мог остановиться, и уже сам не понимал, что ощущает. Тьмы было слишком много.