— Ты один? — спросил он у Трога.
— Нет. Со мной двое, и ещё несколько подтянутся на днях — драконья охота закончилась, твой проект будет в приоритете.
— Жаль, что с запозданием, — сказал Арпад. — Я организовал неплохую провокацию, но без дополнительной пары глаз и рук не смог её провести до конца…
— Опоздания не было, — недовольно поджав губы, сказал Трог. — Тебе прислали подкрепление по первому требованию. Но в Миддлбосе кровососы всё так ловко провернули, что наш человек не уследил за письмом и за теми, кто его перехватил, а о своих дальнейших передвижениях ты не предупредил, так что и спину прикрыть он тебе не смог.
Арпад кивнул, признавая свою ошибку. К счастью, всё в итоге обошлось. Он уже хотел спросить насчёт Фирмина, как Трог вдруг продолжил:
— Но я бы не сказал, что провокация так уж провалилась. Кое-что нам стало известно, и эта информация стоила твоей проломленной черепушки.
Арпад пропустил колкость мимо ушей, а уцепился за суть услышанного:
— Вы всё-таки узнали, кто перехватил письмо?
— Это не так уж важно, — махнул рукой Трог. — Вопрос в том, почему они не попытались напасть на тебя снова, когда ты дал понять, что «летописи» у тебя?
Арпад пожал плечами. Он тоже удивился этому, но до этой минуты не задумывался всерьёз.
— Возможно, они решили, что я отправил часть записей из Глида. Или что я успел дать официальное свидетельство о содержании летописей… в таком случае им уже не имело смысла лишний раз марать о меня руки.
Трог покачал головой, и его тонкие губы растянулись в холодной улыбке.
— Если бы это было правдой, Йерне с семьёй смылись бы из Диффоука. Но они здесь, и ведут себя довольно нагло.
— Я заметил…
— А это означает, что они поняли, что твои летописи — туфта.
— Но они не знали этого, когда мы с Норой шли в Глид, — задумчиво хмурясь, сказал Арпад. — Они перехватили письмо из Миддлбоса, поняли, насколько сильные у меня в руках свидетельства, и попытались с этим разобраться. Но потом он поняли, что никаких свидетельств нет…
У Арпада по спине пробежал холодок: уж не от Норы ли они это узнали? Но он отбросил эту мысль — девчонка ненавидела кровососов вполне искренне, и играть за них не стала бы. Разве что её запугали… но чем реально кровососы могли ей угрожать после того, как убили всю её семью? Разве что физической расправой, вот только вряд ли это проняло бы Нору в долженой степери с учётом того, что ей грозил расчёт с Игараси.
Значит, у кровососов есть другой осведомитель. Кто-то из гильдии? Не исключено, но маловероятно — счетоводы и гардианы следят очень внимательно за тем, к кому какая информация попадает.
— Кто-то из племени? — недоверчиво переспросил Арпад. — Кто-то выжил, и Месарош тайно удерживают его?
Трог медленно кивнул, и его улыбка стала шире.
— И не просто «кто-то», а сам летописец, я полагаю. Только сам Дагер Анберг мог знать наверняка, что ни в пустыне, ни в каком другом месте летописей о гибели племени под его маркой нет.
Арпад потёр ладонью лоб и тяжело вздохнул. Да, все сходится. Кровососы перехватили письмо, но у них не было времени проверять информацию — Арпад в любой момент мог доставить «летописи» в гильдию. Поэтому они приказали миньонам обезвредить его, а Норе собирались отомстить за убитых ею сородичей самым жестоким способом… Но ей удалось сбежать, а Дагер Анберг подтвердил, что никаких летописей нет.
Но если летописец у Месарош, значит, могут быть и другие. Вполне возможно, что племя Цеплин исчезло не так уж безвозвратно. Арпад негромко ругнулся. Перед его внутренним взором крутились образы, сохранившиеся со времен кровавой десятилетки: измученные, больные люди, в клетках и цепях в каменных подвалах поместий кровососов. Неужели Йерне и впрямь осмелилась на такой ход? Почему-то поверить в это было на удивление легко. И тут же ещё одна странность получила объяснение, и Арпад рассказал Трогу о том, что узнал от хозяина конюшни о гостьях Месарош и о том, с какими повозками Иштван ездил в Ункуд.
Трог нахмурился, и его выражение лица не означало ничего хорошего для гемофилов.
— Завтра утром встретимся все вместе и обсудим план дальнейших действий, — сказал он и поднялся, чтобы покинуть комнату. — Отдыхай, Фаркаш, у тебя был весёлый день, а завтра будет ещё веселее.
Следующим утром, когда Нора и Арпад спустились в бар, чтобы позавтракать, они застали за одним из столиков пятерых охотников. Это означало, что теперь Месарош точно не осмелятся напасть.
— Привет, Арпад, — поприветствовал его один из охотников, счастливо улыбаясь. Если бы утро было солнечным, он наверняка сел бы в том единственном углу бара, где яркие лучи освещали бы его белобрысую шевелюру, создавая вокруг него ясный, брызжущий позитивом, ореол.
— Привет, п… — Арпад замялся лишь на мгновение, понимая, что просившийся на язык эпитет он мог бы применить наедине, но не в присутствии других охотников и Норы, которая наверняка видела этого парня впервые. К счастью, его имя начиналось с той же буквы, и заминка удачно разрешилась: — Патрик.
Винцент выполнил своё обещание, прислав людей. Здесь был также Гавейн Мьют, что одновременно удивило и обрадовало Арпада. Из Гильдии, кроме Трога, было ещё двое охотников. Одного из них Арпад знал, но весьма поверхностно: это был Ушан Мого, они охотились вместе раз или два. Другой Арпаду не был знаком, но Трог его представил:
— Это Рендил Багерт из Вормрута. Садитесь, не отсвечивайте, мы и так уже в центре внимания.
Арпад представил всем Нору, хотя они наверняка знали, кто она такая, а потом назвал их имена для девчонки. Он лишь раз одёрнул левый рукав, чтобы скрыть отсутствие контролирующего браслета. Это лёгкое движение не укрылось от внимательного взгляда Патрика, но тот ничего не сказал, а продолжал счастливо улыбаться.
— Кто-нибудь знает, где Фирмин запропастился? — спросил Арпад, обращаясь одновременно к Гавейну и Трогу. Первый был с ним на охоте, второй мог встретить в гильдии.
— Он и его рыжая покинули охоту в тот же день, как дракона уложили, — сообщил Гавейн. — Как только раненым помогли — отец ему передал твою весточку. Честно говоря, я ожидал встретить его здесь.
Это было очень странно. Что могло помешать Фирмину явиться сюда? Тем более что с ним была, судя по всему, Урд. Что ж, волчара мог, конечно, увлечься женщиной, но не настолько, чтобы забыть о брате!
— Он не был ранен?
Гавейн пожал плечами.
— Шагал на своих двоих, причём довольно бодро.
Арпад встревожено нахмурился. Вдруг что-то случилось, причём по его собственной вине? Фирмин, конечно, знал, с кем предстоит иметь дело, но что если Месарош решили захватить его и держать в заложниках, чтобы помешать Арпаду давать свидетельства против них? А ведь это вполне вероятно. Теперь, когда нет воспроизводящего амулета, у Норы нет ничего, кроме свидетельств Арпада. Ну, ещё эта история с летописями, но в ней нет ни одного твёрдого факта, а лишь правдоподобные догадки. Если это действительно так, Арпаду придётся сделать выбор. Сможет он подставить девчонку ради брата? От неприятных и пока что бессмысленных рассуждений его отвлёк Трог. Он выложил на стол большую охапку наушников, необходимых при допросе семей гемофилов «на месте».
— Сегодня отправимся к Месарош, — сказал он. — В посёлке живут три семьи: Йерне, Рокуша и Орсольи. Раз уж нас достаточно, мы как раз сможем допросить всех одновременно, чтобы они не смогли договориться. Самая большая семья у Йерне, и они интересуют нас больше всего. Туда отправимся мы с Фаркашем и с Норой. Твоя задача, — обратился он лично к девчонке, — держать рот закрытым, глаза открытыми и всё запоминать. Когда выйдем оттуда, подробно опишешь, кого ты узнала, и какова была их роль… четыре года назад. Это ясно?