— Стоп, — сказал Арпад. — Стоп!
Сумев, наконец, привлечь внимание, он задал вопрос, который вот уже несколько минут копошился на краю сознания, но лишь теперь сформировался в конкретную мысль:
— Почему Месарош сбежали? — спросил он. — Почему именно сейчас? Ещё утром Йерне ничего не боялась, потому что доказательств против неё не было.
Все задумались, но не было похоже, что это ещё кого-то обеспокоило так же сильно, как Арпада.
— Не думаю, что я попалась кому-то на глаза, — напряжённо сказала Агата. — Они не могли знать, что это я захватила их миньона.
— Вот именно, — кивнул Арпад. — Несколько дней назад у них исчез миньон, которого они отправили за нами, но они об этом не заявили. Понятно, что если бы они рассказали о подробностях мероприятия, у них были бы проблемы. Насколько твёрдо они могли доверять своему миньону, могли ли предсказать, что он их сдаст? Мы этого не знаем, но факт в том, что человека они потеряли давно, а сбежали только сейчас, когда мы накрыли Сюрд. Значит, мы что-то упускаем.
Все задумались, пытаясь вспомнить, что видели и слышали там, в поместье на озере, что могло бы связать тех ребят с Месарош. Некоторых миньонов опознали местные, кое-кто сказал, что жил раньше в Вормруте, Ункуде или даже Грэйсэнде. Многие непонятно откуда взялись, и пока что были в слишком плохом состоянии, чтобы отчётливо объяснить. Арестованы были одиннадцать кровососов, как минимум ещё один ушёл.
Арпад окинул взглядом комнату и заметил Патрика, который как-то очень подозрительно приглядывался к Бону Рполису. И до Арпада дошло: вот ещё одно событие, которое произошло недавно и могло спровоцировать Йерне к бегству. Но вот вопрос: напугал её Бон своим появлением или предупредил? Или это просто совпадение? В конце концов, куда более логично связать две нарушившие закон семьи гемофилов друг с другом…
— Чем дольше мы тянем время, тем больше шансов, что Йерне уйдёт, — сказал Трог. — Я предлагаю всё-таки разделиться. Гавейн, ты возьмешься доставить Нору Найт в Грэйсэнд? Вдвоем вы не привлечете лишнего внимания и доберётесь предельно быстро…
Трог явно предпочел бы доверить это дело охотнику из гильдии, но репутация Арпада теперь хромала на обе ноги, Ушан был слишком молод и неопытен, чтобы доверить ему такую ответственность, а Рендил был ранен, хоть и не очень серьёзно, но всё же его боевая эффективность снизилась. Гавейн же был одновременно самым крепким из присутствующих — он не унаследовал сверхъестественных способностей своих родителей, но многие считали таковой его силу. Он был достаточно надёжным в плане здравомыслия и более-менее опытным охотником, хотя и младше Ушана. Единственный минус — он не состоял в Гильдии и запросто мог отказать Трогу. Но он кивнул с серьёзным видом, уже явно соображая, как провернёт это дело.
— Отлично. В таком случае… Рендил, ты берёшь Бона и его бойцов, и вы отконвоируете нарушителей в Вормрут и там сдадите протекторату. А мы с Ушаном, Патриком и Арпадом…
— Звучит заманчиво, — перебил Патрик, — но я отправлюсь с Гавейном. Его папочка мне голову оторвёт, если с ним что-то случится, а со мной — нет.
Трог недовольно поджал губы — весь смысл отправки Норы с Гавейном заключался в том, чтобы они своим количеством не привлекали внимания. Но если Гавейн был мощью, то Патрик был хитростью, и вдвоём они, пожалуй, имели шанс преуспеть в этой миссии. Так что план остался без изменений.
Для людей, обладающих иммунитетом к харизме, гемофилы практически не опасны. Они уязвимы и слабы здоровьем — те крохи жизненной энергии, что они получают с кровью людей, полностью уходят на поддержание жизни и на выработку «харизмы» на следующую кормежку. Даже лёгкий удар может спровоцировать внутреннее кровотечение, которое их убьёт, если они не подкрепятся кем-нибудь в ближайшее время. Поэтому в Сюрде всё прошло достаточно легко — там не было добровольных миньонов, которые могли бы заступиться за своих гемофилов.
С Месарош всё неизбежно будет сложнее. Они держат миньонов по много лет, и те привязались слишком сильно, чтобы поддержать все, даже самые безумные, проекты своих старших. С миньонами может справиться Агата, повлияв на них своей харизмой — в состоянии эйфории они сражаться не смогут. Но проблема в том, что если её вдруг вырубят, всё пойдет наперекосяк. Это уже не говоря о том, что она тоже может погибнуть. Она была слишком слаба, чтобы тащить на себе доспехи, а те, кого они преследовали, могли уйти на много миль, а могли притаиться за ближайшими деревьями и обезвредить Агату с помощью арбалета.
— Ну что, есть хоть что-то? — нетерпеливо спросил Трог.
Агата пожала плечами и повела носом из стороны в сторону. Они вышли из Диффоука с восточной стороны, и теперь остановились на перекрёстке дорог. Если следы и были несколько часов назад, теперь их замело снегом. Арпад негромко выругался. Куда бы он отправился на месте Йерне?
Не в пустыню. Совсем скоро, когда наступит весна и начнётся потепление, тамошняя жара станет невыносимой. Пустыня могла бы быть временной мерой — чтобы сбить со следа Агату, если бы Йерне знала о её сотрудничестве, или Фирмина, если бы Йерне не знала о его отсутствии.
Не на север — остальных членов семьи Месарош будут в ближайшее время проверять со всей тщательностью, и если вдруг станет известно, что кто-то скрывал у себя законопреступников, это им дорого обойдётся.
Они могли бы попытаться скрыться в лесах на западе: самим гемофилам ничего, по большому счёту, не нужно для выживания, кроме живой человеческой крови. Но долго ли будут терпеть отсутствие удобств миньоны, которые привыкли к условиям, которые создала им сама Йерне в Диффоуке? Сколько припасов они успели прихватить, и как долго продержатся на подножном корме зимой? Это не говоря уже о благоприятном месте для сна и личной гигиены. Нет, вряд ли они отправятся в леса. Скорей уж будут искать помощи у возможных сообщников, а они наверняка у семьи были, и находились, скорее всего, в Ункуде или его окрестностях — ведь ездил же туда Иштван с какой-то целью. Но Йерне не глупа, и вряд ли выберет прямой путь, а будет добираться к своей цели окольными путями. Не северной стороной, нет, слишком близко к цивилизации. И как только Арпад хотел предложить двигаться по южной дороге, Агата неуверенно указала в ту же сторону.
— Я чувствую запах крови человека, — сказала она. — Здесь кем-то подкреплялись, или же меня пытаются сбить с толку.
Тогда Арпад изменил своё мнение. Йерне, скорее всего, разделила людей. Южная дорога была слишком очевидным решением.
— Прямо, — сказал Арпад. — Или можем разделиться, потому что они тоже разделились.
Трог недоверчиво покачал головой, а Агата прошлась по кругу, принюхиваясь.
— Если бы они взяли хотя бы лошадь, я бы её учуяла, — сказала она. — Такое впечатление, что они обо мне всё-таки как-то узнали… Как они вообще могли уйти пешком? Они совсем без вещей, что ли?
И Арпад понял, что его догадка, скорее всего, верна — Йерне повела людей в Ункуд. Вот только какой дорогой?
— Давай разделимся, — настойчиво повторил он. — Кровососы нам не угроза, а до миньонов достаточно донести мысль, что помогать преступникам — не в их интересах. У них ещё есть шанс соскочить с ответственности…
Споры отняли ещё несколько драгоценных минут. Пусть у Месарош и было несколько часов форы, почему-то каждая минута промедления казалась Арпаду критической. Он начинал терять терпение, но его аргументы, кажется, всё-таки проняли Трога.
— Ладно, — сказал он наконец. — Ушан, вы с Агатой пойдете южной дорогой…