- Кажется, трагедия превращается в фарс. А там и анекдотов насочиняют, - меланхолично пробормотал Рик, закатывая глаза.
На него накатила апатия, возможно, ещё и потому, что тело теряло чувствительность, а вербена изнутри подтачивала его вампирские силы.
Перед глазами всё начало плыть, и он был даже рад, что не увидит торжествующей усмешки на лице ведьмы, которая его когда-то почему-то невзлюбила... Однако он мог предположить, по какой причине.
И причина эта, во плоти, красивая, стерва, белокурая и желанная, стояла поодаль, будто не решаясь приблизиться.
Чуть нахмурив обычно гладкий лобик, округлив глаза и постукивая пальцами по чувственным губам, Эйприл слегка раскачивалась, будто начинала сходить с ума. Ему казалось, что она вот-вот закричит.
- Дэвид, не убивай Рика, пожалуйста! - внезапно воскликнула она, сжимая кулаки. - Ведь вы же оба, оба у меня в сердце! Неужели ты думаешь, я смогу встать с тобой рядом перед священником и сказать: "Да", зная, что ты убил ради меня своего младшего брата?!
- Да вы что, сговорились, что ли?! - заорала Ариадна, топая ногой, как психующая малолетка в магазине игрушек. - Вы что, собираетесь его так просто отпустить, чтобы он снова начал мозолить глаза Эйприл? И вызывать бурю эмоций в её милом маленьком сердечке?
- Ты хоть сама себя слышишь со стороны? - скривился Рик. - Это даже звучит слишком слащаво! Мой брат - не твоя подружка, чтобы на него это подействовало. По крайней мере, я на это надеюсь, - пробормотал он себе по нос.
- Я не буду убивать своего брата, - упрямо отозвался Дэвид, сдвинув брови. - Я могу оставить его здесь... До нашей с тобой свадьбы, - он развернулся и с любовью посмотрел на Эйприл.
- Ты такой наивный, - хрюкнула смехом Ариадна. - Неужели ты думаешь, что после свадьбы никто, никому и никогда не изменяет? - сардонически поинтересовалась она, уперев руки в бока. - Если бы так было, мир был бы идеальным.
- Если бы ты, Рик, не напоил Эйприл своей кровью... - мрачно произнёс Дэвид, качая головой и раскачиваясь с пятки на носок и обратно, словно пытался уйти в себя и найти ответы на важные вопросы в глубине подсознания. Или в глубинах безграничной вселенной.
- Она была ранена и умирала, что мне оставалось делать?! - взорвался Рик. - Ты бы первый оторвал мне голову и засунул в мою же задницу, если бы я позволил ей погибнуть!
- Ты мог бы просто дождаться моего прибытия, - мужчина потёр переносицу усталым жестом. - Я ведь уже был в пути.
- Ага, а ещё в пути была полиция, и я не хотел, чтобы над её телом застали тебя или меня, - желчно отозвался Ричард. - И счёт шёл на секунды. И если ты больше ценишь её верность, чем жизнь, то у меня для тебя плохие новости: ты её не любишь, а просто хочешь.
Дэвид, жутко скалясь, зарычал на него.
- У меня есть другое предложение, - оскалившись почти так же устрашающе, как вампир, предложила ведьма: - У меня есть один старинный артефакт, увы, только для одного срабатывания, - она достала из чёрной сумки странный предмет, напоминающий хрустальный череп, которые будто бы изготовили пришельцы и оставили на Земле как какие-то знаки или просто потеряли.
- И что эта штука сделает с моим братом? Превратит его в зеленокожего пришельца с подозрительными глазами? - с недоверием уставившись на артефакт, поинтересовался Дэвид.
- Нет, лучше! Иначе он бы точно не смог бы покинуть склеп, чтобы не попасться никому на глаза. Я сделаю из него девушку! - радостно воскликнула ведьма, патетически воздевая руки с хрустальным черепом к потолку, теряющемуся во тьме и опутанному паутиной. - И тогда Рик точно не сможет оставаться твоим конкурентом в борьбе за сердце моей лучшей подруги. Да и Эйприл перестанет метаться между вами двумя, что мне уже изрядно надоело, - пробурчала Ариадна. - ведь это мне приходится выслушивать тот бред, что она несёт с тех пор, как встретилась с вами. Иногда мне даже кажется, что лучшим вариантом было бы избавиться от вас обоих. Но я не хочу расстраивать Эйприл, - она кинула на блондинку извиняющий взгляд. - Так что я предлагаю оригинальный выход из положения. Пользуйтесь, пока я добрая и не поубивала вас двоих.
Рик снова закатил глаза, меланхолично подумав, что просто так его всё равно не опустят. Слишком всё далеко зашло. И в груди стыла горечь, накапливались разочарование и боль. И где-то в глубине души он не верил, что всё это происходит с ним. Что брат, тот человек, который был ему дороже всего на свете, готов его убить ради блондинки.
Справедливости ради, очень красивой блондинки.
Но от осознания этого факта легче ему не становилось.