— Они придут… чтобы уничтожить тебя, — я не спрашивала. Я действительно многое поняла из этих недомолвок. Но не нашла в себе сил попытаться отговорить его.
Осознавала, что это будет лучшим выходом. И ещё, несмотря на испытанный страх, я была полностью уверена в силах императора. И в том, что те, кто пытался ему противостоять, просто не осознавали всей его мощи.
Не могли осознать. Понять. Принять, что он настолько сильнее их.
— Смотрите, оставьте нам хотя бы трофейные шкурки, мой император. И трофейные сокровищницы, безусловно, — заставила себя улыбнуться.
Женщина должна верить в своего мужчину. И не должна ни жестом, ни словом дать ему понять, что у неё на душе. Любое сомнение может губительно сказаться на происходящем.
Асторшиэр ничего мне не ответил. Как я заметила, анорр не любил лишних слов. Только теплые губы мазнули по макушке. А потом он обхватил ладонями мое лицо, вглядываясь как-то отчаянно пристально.
— Береги себя, звездочка. Мне наплевать, если эти сумасшедшие хоть пол дворца разрушат. Но с тобой не должно ничего случиться. Ты поняла?
Больше слов было не нужно. Ни слов, ни заверений, ни клятв. Когда веришь — чувствуешь сердцем. Глаза на мгновение защипало, но я упрямо мотнула головой и улыбнулась уже смелее.
— Я буду в порядке. И для меня главное, чтобы был в порядке ты. Если что-то случится… они очень позавидуют, что ты не успел прибить их шкурки в главном зале дворца.
Нет ничего страшнее любящей женщины… для её недоброжелателей и врагов её мужчины, конечно же!
Прозрачные крылья на миг окутали меня и исчезли искрами света.
Щит, закрывающей нас, пропал, и придворные, увидевшие императора, поспешили освободить данный коридор от праздного шатания.
К нам подошел Леаррен.
— Пора? — он серьезно посмотрел на брата, перевел взгляд на меня и кивнул каким-то своим мыслям.
— Да, Леар. Идите.
Мужчина коротко нам кивнул и, круто развернувшись, быстрыми шагами направился в другую сторону. По-видимому, перемещаться порталом в собственном дворце Асторшиэр пока не хотел.
На сердце было тепло и тревожно. Слишком много. Мысли были сумбурные и отрывистые, но я, наконец, выловила из них то, что хотела. Ухватила ниточку идеи и решительно развернулась в сторону подъёмников.
— Пойдем в тренировочный зал, Леар. Я думаю потренироваться со Звездой Флоссии, — улыбнулась как можно невинней.
— Тогда лучше в подвал. Я не хочу оставлять брата без дворца, — хмыкнул этот недоверчивый представитель условно крылатых.
— Как пожелаешь. Но ты не забывай, что твой брат обещал поделить дворец со мной! А свою собственность я разрушать уж точно не планирую, — заметила ему мысленно, подмигнув.
На миг мужчина даже с шага сбился.
— Вот как… не ожидал, что он так скоро… но… Поздравляю! — улыбнулся искренне. — Раз уж вы заговорили об этом всерьёз!
Я не обращала внимания ни на злые шепотки, ни на угодливые улыбки, ни на попытки остановить нас и разговорить. Когда была здесь на птичьих правах, буквально никем, никчемной изгнанницей, они и знать меня не хотели.
Пожалуй, пришла пора, наконец, научиться вызову ксайши. И я даже знала, кого выберу для этого вызова.
Пусть готовится император, пусть не покладая рук и когтей трудятся заговорщики. Я лишь позабочусь о том, чтобы тот, кто стал моим сердцем, чьи глаза горели на самом донышке моей души, не пострадал.
От улыбки, которая появилась на губах, какая-то впечатлительная дама попятилась и, наступив на свой подол, неизящно бухнулась на ручки кавалеру.
Приятного приземления!
Настроение стало боевым, а в таком… все-таки я действительно много взяла от отца. А сдаваться Виар дель Гиррес не умел никогда, стараясь вывернуться ужом даже из самых безвыходных ситуаций.
Что ж, я возьму от отца только самое лучшее.
Часть 16. Незадачливые заговорщики…
Дни, на удивление, текли своей чередой. Может, не слишком неспешные, наполненные рабочей суетой, язвительными подколками Итшир, вялыми пикировками с придворными, которые, кажется, начали кое-что понимать и принюхиваться-прислушиваться к обстановке вокруг. И было с чего.