— Кара! — оживленный голос подруги слышался уже совсем рядом. Никуда от них не скроешься! А ведь я просила не торопиться со свадьбой!
— Вот ты где! — Ради выплыла на балкон.
В длинном бархатно-алом платье с летящей юбкой и потрясающем воображение декольте она не смотрелась вызывающе. Напротив, весьма уместно. Удивительно, как внешне более изящный братец рядом со своей избранницей казался и выше ростом — и шире в плечах. Своих, уже более чем теплых отношений эта пара, всем на зависть, не скрывала. Впрочем, открыть рот против тех, кому благоволит императорская чета… таких смелых сейчас не находилось.
Особенно, после состоявшихся казней.
Прощать анорры не умели. Посягательство на кровь Правителя каралось смертью.
И, наверное, я почти не удивилась, узнав, что одним из организаторов и вдохновителей заговора был Лаирон ано Шартасс. Тот самый мужчина, с которым я как-то повстречалась в коридорах дворца и чей разговор с женой подслушала, скрываясь от делегации даранийцев. Возможно, и сам разговор был тогда подстроен. И как же невероятно, сказочно мне повезло тогда, когда не нашлось ни такта организовать обещанную встречу! Страшно представить, где бы я была тогда сейчас… Эйриа, супруга Лаирона, приходился кузиной главе клана Дэнарес, который, в свою очередь, был связан дальним родством с императорским родом.
Впрочем, прошлое прошло, вместе с его запутанными родственными связями.
Подруга приобняла за плечи, заглядывая в глаза.
— Ты какая-то бледненькая, — заметила с неудовольствием, — переутомилась, носясь по всей империи? А я тебя ведь предупреждала! Может, перекусишь? Повариха во дворце — чудо! Даром, что с нижней земли, из племён диких оргов. Сегодня на обед обещают что-то совсем простенькое, поскольку всё равно Его Величество занят, а мы все едим на ходу. Как насчёт бифштекса с фелевыми плодами?
При мысли о местном варианте картошки к горлу почему-то подкатила острая тошнота. Только не хватало сорвать желудок с нынешним темпом жизни!
— Я…
Тошнота резко усилилась. Наверное, я даже пошатнулась, но подруга поддержала буквально за шкирку.
— Что такое? Позвать целителя?
— Воздержусь… — просипела, лихорадочно прикидывая, успею ли добежать до мест не столь отдаленных.
Поза великого буддийского мыслителя может стать моей любимой…
Из туалетной комнаты выбралась только спустя десяток тактов. Как ни странно — полегчало.
Вот только в дверях ожидала уже целая делегация, включая нареченного супруга. К слову, Шиэр-то и выглядел спокойнее всех. Ради хмурилась, Леар казался озадаченным, Вейши цокал когтями по плитам пола, а Итшир крутилась на месте, тихо подмявкивая.
Ах да, было и ещё одно новое лицо. Помимо Ильгрима, который промелькнул где-то у дверей, как-то гаденько хмыкнул — и снова исчез.
Наверное, помчался к своей ненаглядной Тирне. “Папочку” дэс Найра удалось выслать из страны — конфликт Дарания раздувать не пожелала и от Тирны официально отказались. Впрочем, насколько я знала, девочка не растерялась, и теперь осваивалась в Книжном Доме, на который у самой Ради не было времени.
— Где-то пожар, а я не знаю? — поинтересовалась у странной делегации. — Нашествие ворон? Ксайши? Война? Катаклизм? Нет?! — выгнула бровь. — Тогда — в честь чего такой переполох?
Высокий анорр с длинной, толстой, белоснежной косой, тот самый незнакомый элемент, с достоинством поклонился:
— Моя госпожа, миледи ана Тарри обеспокоена вашим состоянием и настоятельно просила прийти целителя. Дашар ано Ракташ, — черные глаза мужчины живо блеснули весельем, — к вашим услугам. Позволительно будет мне осмотреть вашу нареченную, мой император? — кивок Шиэру.
Муж напряженно замер. Казалось, он борется сам с собой. Когти на пальцах заострились, скулы стали вырисовываться резче, серебристый глаз налился белым отблеском.
Ревнует. Знает, что не к кому, понимает, что в этом нет ни малейшего смысла, но… Её наглое чудовищное Величество было собственником. И выражалось это в угрожающем взгляде всем особам мужского пола от пятнадцати лет и старше, щелканье клыками и явной жаждой запрятать новоявленную супругу в башне.
Ещё бы, наказание-то действует. Я, как честная женщина, обещала, что не остлю просто так его шуточки — и не оставила. И лишено было несчастное Величество с той самой первой ночи и по сю пору самого “сладкого”. Только после свадьбы, дорогой. И дорогой очень старался эту самую свадьбу ускорить.
— Позволяю, но при мне. Остальные — вон, — как-то почти благодушно отрезал Шиэр.