И я бы разозлилась — но слишком страшно вдруг оказалось мне, когда-то тридцатилетней самостоятельной женщине остаться в этом городе одной.
— Не знаю, но… вы, судя по всему, человек занятой. И не бедный. А я иду на рынок… и жилье где победнее искать буду, — смешалась под пристальным прищуром.
— Ядовитая ты моя, — на тех самых завлекательных губах заплясала тонкая усмешка, — врунья, — припечатал. Чужая ладонь жестко ухватила мою собственную. — Сейчас мы пойдем… нет, не на рынок. А в твое новое жилье. И не дергайся так, — он не прикрикнул, но нахмурился, — считай, я делаю удобно и тебе, и себе.
— Но…
Меня просто не стали слушать. Перехватили за руку поудобнее, решительно направляясь в сторону центральных улиц. Медленно так, неспешно. Про застывший экипаж он словно забыл, а я не решилась говорить. Страх не прошел, и жаль нарушающих правила движения в городе возниц не было ни капельки. Все равно стазис людям не вредит. Разве что будут поначалу немного сонными и заторможенными.
— Моя знакомая уже довольно давно ищет себе помощницу. Но девочка ей нужна неглупая, получившая подходящее, пусть и домашнее образование, чистоплотная и не стервозная. Поэтому ищет она тщательно и долго.
— И кто же она? — тихо уточнила, смутно понимая, что противостоять сейчас напору мужчины просто не представляется возможным.
— Она младшая дочь одного из анорских родов, но, как и все девочки, силы отца не унаследовала. Да и чаэварре из неё слабенькая. Поэтому с семьей у неё не слишком хорошие отношения. Но она всегда отличалась авантюрной жилкой, и, в конце концов, только выиграла, основав в столице свой первый Книжный Дом. При нем есть и небольшая кофейня, и даже собственная парфюмерная лавка. Сейчас многие знатные дамы буквально дерутся за то, чтобы получить первыми новый пробник её “книжных” ароматов.
Рассказывал мужчина обстоятельно, спокойно. И вел меня достаточно аккуратно, выбирая не слишком людные улицы. Было видно, что город он знает отлично. Правда, чем ближе мы подходили к центру, тем сильнее вокруг него сгущался морок — я ощущала это кожей, как легкое покалывание. Слушать его оказалось безумно интересно.
Да и замеченным анорр явно быть не хотел, что было и в моих интересах. Лучше не оставлять таким, как Ильгрин, ни малейших зацепок.
Да и просто было впервые за три дня пребывания в новом мире… что? Спокойно? Интересно?
— Аларат является центральным островом нашего государства, если переводить на языки других рас — столицей, — бархатистый, низкий голос спутника подошёл бы какому-нибудь оперному певцу, — как понимаете, он достаточно велик, чтобы на нем проживало более трёх миллионов нелюдей.
Интересный, к слову, момент. На острова анорров людей, а, особенно, магов, не допускали. Вообще на островах проживало более двух третей всех жителей империи Норриат. Летающие острова, подумать только!
Какая сила удерживала их в воздухе и почему территории, расположенные на земле, не были и вполовину так хорошо заселены — загадка. В памяти Каарры об этом не было ничего. Или я просто об этом ещё не вспомнила.
— Обычно чаэварре не любят городов и слишком людных мест, предпочитая поместья в лесах, неподалеку от гор или озёр, но бывают и исключения…
Собеседник даже не скрывал, насколько любопытно ему выяснить, как именно я здесь оказалась в полном одиночестве. Что ж, помочь никак не могу — самой бы знать.
— Есть такая поговорка — все люди разные. На вкус и цвет товарища нет, — усмехнулась, пытаясь понять, насколько велики шансы сбежать от очередного навязчивого "ухажёра". Или, скорее, интригана.
— Никогда не слышал, — на меня посмотрели с интересом, и…
Я почти споткнулась, осознав одну единственную вещь. Я так и не знала его имени.
Эта зараза даже не думала представиться, а я, как заколдованная за ним пошла! Раньше излишняя доверчивость мне свойственна не была…
Буквально выдернула свою руку из захвата, напряжённо замерев почти посередине оживленной улицы.
— Что-то случилось?
Из-под капюшона ярко блеснули разноцветные глаза.
— Ничего особенного. Просто я окончательно поняла, что нам не по пути, — заметила холодно, — надеюсь, у вас хватит совести меня не задерживать и позволить, наконец, заняться собственными делами.
На какой ответ надеялась? Ведь уже и так можно было понять, что мужчины здесь, как и зачастую в других мирах, обделены таким понятием, как совесть.
— Что случилось, ммм… Мара? — серьезный взгляд.
— Ненавижу лжецов. И терпеть не могу манипуляторов. Особенно, тех, кто пытается ещё и своей силой воздействовать на сознание, — сообщила как можно более ровным голосом, чтобы услышать в ответ.