Хихикнула и заметила острый взгляд хозяйки.
— Всегда готова, да! Я очень признательна, что вы со мной возитесь, пусть и по чужой просьбе!
— Как будто я бы такую птичку на улице бросила, если б встретила, — Радьяна улыбнулась снова — и глубокие темные глаза женщины вспыхнули, как у кошки, — как из тебя сила-то истекает… надо глушилку поставить, не то сбегутся все неженатые, как мухи на мед, — заметила вполголоса.
— Но вчера ведь такого не было? — растерянно уточнила.
— Нет. Усталая наверное была. Или глушило что-то. От господина Шиэрту придут, попросим тебе накопитель, — заметила задумчиво, — будешь силу сливать.
Память кое-что подкидывала. Как назло — снова разрозненные фрагменты, но это лучше, чем вовсе ничего. Молоденькие чаэварре, несвязанные браком, буквально фонтанируют чистой природной силой. На неё все маги и слетаются, совершенно ошалевшие от такого счастья, как дармовая энергия. Вот только если попытаться взять эту мощь насильно… нет, получится, конечно. Но сама колдунья погибнет — за что указ верховного анорра гарантирует смертную казнь. А потом и того, кто прибег к этому способу, будут преследовать несчастья до тех пор, пока он совсем с ума не сойдет.
Такие вот пироги с котятами. Суровая правда волшебной жизни.
Так что эта самая “глушилка”, которая бы стабилизировала магический фон вокруг меня, направляя и рассеивая энергию, была бы весьма кстати. Но дорогие они, как породистые скакуны. Куда я влипла? Впору повыть бы, как несчастному водяному из любимого мультфильма детства, но… со мной-то буквально жаждут “водиться”! И вот это вот и настораживает!
— Вот здесь, — распахнула дверь хозяйка, — у меня хранилище. Сюда привозят последние новинки. Книги, карты, кое-какие игрушки для детишек, — небольшое, но уютное помещение было заставлено длинными стеллажами. Приглушенный свет высоких светильников, прикрепленных к стене, стал ярче, когда мы вошли, — обычно я сортирую лично, но на это уходит довольно много времени. Так что это будет тебе одна из первых задач…
— А… — задумалась, но все же осторожно уточнила, подбирая слова, — скажите…
— Скажи. Девочка, давай уже оставим эти реверансы. Высшее упаси, мы не на балу и не на вечере! Да и я хоть старше, но вовсе ещё не такая старуха, — острый, но задорный взгляд.
— Как скажешь, — согласилась, усмехнувшись. Доверительное обращение все-таки в какой-то степени сближает, — тогда я “Мара”.
Задумчивый, почти печальный взгляд. Радьяна как будто смотрела сквозь нас обеих, устало и обреченно. А потом резко развернулась. Её кожа мерцала. Отливала в полумраке светло-золотым цветом! Так же, как и глаза. Казалось, даже ветром откуда-то повеяло.
— Не лги мне. Можешь ему, — жест рукой вверх, — лгать. Правда, сама понимаешь — он твою ложь насквозь видит, — а мне настоящее имя говори. Итак ясно, что причины скрывать есть, но я должна доверять той, кого пустила. Это твой дом до тех пор, пока не предашь меня, — и такая грозная сила была в этих словах, что я, взрослая целеустремленная женщина (давай не будем себе лгать, я уже не такая… все поменялось безвозвратно)… Так вот, я — испугалась.
Вернее, словно зачаровала эта сила. И сама ответила, вскинув подбородок:
— Каарра. Имя рода не скажу, не просите! Для меня это хуже смерти! Не могу туда вернуться. Не к ним. Ни за что! — яростно вскрикнула.
И накрыло воспоминаниями.
Дождливая ненастная ночь.
Раздраженное знакомое лицо сводного брата рядом.
— У нас нет выхода, Кара, пойми! Ты уже взрослая девочка, ты должна понимать, что своим поступком спасешь нас если не от разорения, то от очень больших неприятностей! Я знаю Торреса, он не такой уж плохой человек, он сможет тебя защитить! А если ты попадешь в лапы Диарану, то это будет конец!
Всегда сдержанного и презрительно-равнодушного по отношению к ней и матери Миарга трясло. По-настоящему трясло, так, что зуб на зуб не попадал. И руки дрожали. В темных, почти черных, как у отца, глазах, застыла настороженность.
Ещё вчера она жила так, как того требуют от чаэварре клана Гиррес, выпускающего лучших воинов для особых поручений. Их называли Исхин — тени. Она тренировалась с рождения, училась владеть своим телом, как оружием, училась выживанию в любых условиях, училась не вступать в открытые схватки. При необходимости, она могла быть и наемным убийцей, и шпионом, и вором, и даже телохранителем.