Сердце снова сжало. Что-то тянуло меня туда, что-то шептало, что сегодняшний день многое изменит. И я поддавалась, вопреки всем осторожным мыслям, опьяненная уже одной этой возможностью вырваться из замкнутого круга.
— Ты просто красавица, — Альга, невысокая, бледнокожая, хрупкая — как по последней моде, была не потомком анорров, а обыкновенным человеком с примесью волшебных кровей. И сейчас тепло улыбалась.
Она всегда радовалась, когда близким было хорошо. Да и вообще старалась найти повод для счастья в любой мелочи — светлая девушка! И полная противоположность высокой хмурой Грете. У той в предках явно отметились то ли гоблины, то ли темнокожие гархи, дикое племя.
— Да, я такая, — послала воздушный поцелуй, одергивая ткань длинной светло-синей юбки и поправляя корсет под грудь. Моя шляпка была такого же светло-синего оттенка с бирюзовой лентой.
Настроение было самое праздничное.
По улицам стекались к центру целые толпы оживленно переговаривающегося народа, как будто в этот день стирались все сословные границы. Хотя высших аристократов я не заметила. Эти, если и придут, то в специально организованные зоны для важных персон.
Думать о том, как мало информации удалось отыскать про проклятье, не хотелось. Да и та вся неутешительная. Слишком особые нужны условия для снятия. Слишком неоднозначные варианты предлагались, да ещё и без надежды, что подействуют.
Вот как, скажите на милость, мне трактовать предложение войти в другой род на правах то ли дара, то ли добычи? И что под этим имелось в виду?
А другие?.. Время ещё есть. Хотя с каждым днем его все меньше, а последствия…
— Ой, а хотите новость? — рядом пронеслась компания мальчишек-подростков, прогрохотал экипаж, который везли механические кони, всхрапывающие и бьющие копытами весьма натурально, и нам пришлось перейти на другой конец улицы.
— Ну? — Грета говорила редко, но чудесным образом всегда собирала именно самые важные сведения. Цены бы ей в разведке не было!
— Говорят, что Верховный анорр все сильнее поддается своей силе, — она заговорила совсем тихо, иногда бросая осторожные взгляды по сторонам. Да, сплетни о верховной власти не то, что поощряется во все времена, — раньше он хотя бы пытался изображать чувства, а теперь даже не старается. Из дворца уже несколько служанок убежали, да что там, даже его личный помощник исчез на днях! Повелитель был в такой ярости, что едва не сжег половину крыла, еле отговорили.
— Да, Воплощению все сложнее удерживать его на грани, я тоже это слышала, — Альга выглядела печальной и почти напуганной.
— О чем вы? — не выдержала. Да, я многое вспомнила, многое слышала, но род Гиррес был всегда далек от сплетен, у него своих интриг хватало. — В нашей глуши никогда о таком не говорили, я, признаться, мало что понимаю, — развела руками.
— Все просто, — Грета потеребила кончик темной косы, — Повелитель сильнейший из анорров. Его сила помогает держать острова в воздухе, именно ею заряжают особые артефакты, которые потом рассеивают силу по энергетическим линиям. Не смотри так — махнула рукой, — я пыталась когда-то поступить на инженерное дело. Но кто же туда “деревенщину из далекой дыры” возьмет, — заметила с горечью, — конечно, не он один это делает, но именно его сила — Ключ. Ещё и поэтому мало желающих устроить переворот, хотя дураки находятся. Но у Повелителя есть одна маленькая проблема…
— Он не умеет испытывать эмоций, — негромко заметила Альга, — об этом все знают. Но мы смутно понимаем, как это. А без эмоций… магия работает совсем по-другому. Да и сила чаэварре совсем не действует на него, не кружит голову.
— Иными словами, влюбиться он не может, Владыка, да? — я нахмурилась. Кажется, уже слышала что-то похожее.
— Из-за этого многие считают его чудовищем, хотя именно при его правлении были приняты многие законы, которые ограничили произвол знати и дали хоть какую-то защищенность иным расам, — Грета ускорила шаг, улочка выходила в сторону центральных улиц, а разговор выходил слишком серьезным.
Воцарилось секундное молчание. Нарушила его, как ни странно, Альга.
— Владыка не способен любить, а, значит, не сможет зачать и полноценного наследника, которому передаст часть своих уникальных способностей. Это многих беспокоит.
— Особенно аристократов, как понимаю? — о политике говорить хотелось меньше всего. — А что за воплощение?
— У каждого анорра есть воплощение его силы. Чтобы не сойти с ума, в день совершеннолетия они делят свою силу пополам, часть сливая в этот сосуд. Это, говорят, не обязательно предмет, иногда может быть и животное, и птица, — ответила Альга.