Я демонолог. Я обладаю силой анорров. Я могу вызвать любого ксайши и позаимствовать его силу.
Рука бессознательного анорра вдруг метнулась — и поймала в капкан моё запястье. По его телу прошла судорога. Дыхание стало совсем рваным, едва заметным.
Попыталась высвободиться — но куда там. Мужчина куда сильнее меня. Пришлось изворачиваться.
Под руку попалась тряпка — ну, то есть как тряпка? Рубашка. Лежала на краю кресла.
Ею я стёрла пот со лба Асторшиэра.
Рядом тихо зашипели, заклекотали. Пришла знакомая волна силы. Холодный драконий нос ткнулся под руку.
Вейши свесил из пасти раздвоенный язык и нагло облизал Асторшиэра. Тот только чуть скривился, сжимая пальцы свободной руки в кулак.
Иногда безвыходная ситуация толкает на необычные поступки.
Я ощущала в этот момент чужую боль, как свою. Он спас меня из-под колес кареты. Привел в безопасное место. Оберегал, помогал…
Видеть его таким? Невыносимо. Нереально, как самый черный кошмар.
— Вы же сильный. Вы всегда со всем справлялись! Вы всегда были таким непоколебимым. Столпом спокойствия. Уверенности…
Что я несу?
Слёз больше не было. Я погладила кончиками пальцев чужие губы. А затем резко разорвала когтями его мундир и рубашку.
Бледная кожа. И вспухшие багровые шрамы. Сукровица. Нет… едва не вскрикнула. Мне не показалось. Ожог. Дымка, истекающая из ран, обжигала меня. В ней было что-то настолько мерзкое и опасное, что я едва не уронила голову мужчины.
И вдруг Вейши приподнялся на лапах, вздыбил крылья — и яростно и отчаянно зашипел.
Шипение дракона сплеталось с моим собственным отчаянным шепотом. Шелест крыльев. Мечущийся хвост.
Это было трудно, очень трудно. Даже вдвоем мы едва могли вытянуть эту странную темную дымку из чужих шрамов.
А их было много. Руки, грудь, спина. Штаны стянуть так и не решилась — да и как это сделать, если руку мою так и не отпустили?
Я стиснула зубы, чувствуя, как дрожат пальцы. Да и мужчина сжал меня слишком сильно.
Руки тряслись, как у завзятого пьяницы, в ушах шумело, а все, что хотелось сейчас сделать — переложить эту невыносимую ответственность хоть на кого-то!
Только нельзя.
Я не знала, сколько прошло времени. Перестала ощущать затёкшие конечности, пот, льющийся градом, ноющие виски.
Круги вызова рисовать было некогда — да и не учили меня ещё этому. Но отчего-то собственная энергия, отданная напрямую, тоже помогала.
Дымка почти перестала сочиться. Некоторые шрамы начали зарубцовываться, но сколько же их было!
Я уже сама почти легла на крепко уснувшего мужчину, когда смогла различить чьи-то поспешные шаги.
Узнала и тихую ругань, и неожиданно взволнованный сейчас голос.
— Шиэр, ты здесь? Я дверь взломаю, если не ответишь! У нас новая жертва, ещё один накопитель энергии для острова разрушен!
Дверь заперта? Что Ильгриму нужно? Мысли ворочались — тяжёлые, вялые, вязкие.
С трудом удалось заставить себя приподняться на руках и отдать приказ двери отпереться.
Значит, в мою часть покоев даже Воплощение Императора войти не сможет. Любопытно.
Резкие размашистые шаги. Распахнувшаяся с громким стуком дверь.
Негромкий вскрик. Кажется, меня сначала не заметили, но я заставила непослушное тело двигаться. В который раз.
Подняла голову — и натолкнулась на чужой пронзительный взгляд.
Брови ано Нэиссаша чуть приподнялись от удивления, а рука на миг метнулась к шее. В вороте рубахи промелькнул черный узор.
Ни злым, ни одержимым он сейчас не выглядел — только удивлённым и встревоженным.
— Вот как… — только и обронил, увидев потускневшие немного шрамы, — ты помогла ему. Как вы оба?
Он говорил, как ни в чем не бывало. Словно и не было того сумасшедшего дня и несостоявшейся женитьбы. И сейчас ни вспоминать это, ни даже испытывать враждебность сил не осталось.
— Ано… — сухие губы шевельнулись, но я сама себя не услышала.
Зато мужчина напротив вдруг стал расплываться такой симпатичной чернильной кляксой. Ругающаяся клякса — это, по меньшей мере, забавно! А уж клякса, пытающаяся тебе что-то доказывать! Может, я попала во вселенную клякс? Клякса разумная, обыкновенная. Захихикала. Интересно, а какого цвета кляксой стану сама?
Попыталась спросить у соседней, но та оказалась ужасно сердитой и начала меня сначала отчитывать, а после поставила странный вердикт:
— Магическое истощение едва не до выгорания и лёгкое отравление. Девочка, ты ещё легко отделалась!
Чужие руки неожиданно бережно подхватили, отстраняя от чего-то нужного и важного.