Повелитель не желал, чтобы его видели слабым.
— Надеюсь, ему несладко спится в могиле.
Шаарт сверкнул багровыми глазами и лениво шевельнул когтями.
— Совсем не сладко, птичка, можешь не переживать.
— Вы что-то говорили про выходки?
— Хорошая память, хм, — тихий смешок, — какая любознательная… — он был не в себе и искал смерти, — коротко ответил Князь. В один из таких дней мы с ним и столкнулись, когда он попытался сам прогуляться в Междумирье, — острые зубы сверкнули в улыбке, — прогулка не удалась, но с тех пор я за ним приглядываю… а он старается не замечать моих эмиссаров, если они не наглеют. Но не думай, что мой домен выжил бы без твоей помощи, — большая ладонь ласково взъерошила волосы. Князь снова говорил цельными фразами.
— Так может, расскажете, почему вы с императором мучили меня со снятием проклятья? И, — мысль ошеломила и испугала, — неужели он знает о том, что моя душа не совсем из этого мира?
Ксайши чуть нахмурился. Темная коса змеёй скользнула на грудь, вороненый доспех со сложным узором притягивал взгляд.
— Твоя душа полностью принадлежит этому миру. Никакого "другого" нет, — жёстко, но спокойно отрезал мужчина, — твои воспоминания уже потускнели, а спустя какое-то время прошлое и вовсе будет казаться сном. Мир принял тебя и подарит спокойную жизнь, так что рассказывать что либо Шиэру смысла нет. И нет, он ни о чем не догадывается. Что же касается твоего проклятья… — широкие ладони обхватили мое лицо, удерживая. Ксайши смотрел с неожиданным вниманием и… заботой?
Обо мне давно никто всерьёз не заботился.
Мужчина улыбнулся краешком губ. Руки, что могли раздавить за мгновение, были так бережны.
— Мы ведь уже сказали тебе. Способ заставить его отступить был. Но он мог бы и не сработать. Проклятый должен… пройти определенные испытания. Доказать, что он не сломался, что в нём не поселилась гниль и черная злоба. Что он не готов убивать ради своего спасения.
Стало невыносимо стыдно. Ведь я-то совсем не была ни искренней, ни бескорыстной, ни доброй.
— Но я хотела выжить. Я была бы готова, если бы… — закусила губу, — так ту книгу… со страшными ритуалами мне подсунул император?
— Он проверял тебя, — спокойный ответ, — ведь ты могла бы уже заметить, что небезразлична Асторшиэру. Ради чужого человека он бы не пошел на подобное.
— Его величество многое сделал для меня, — пальцы разгладили мягкую ткань платья, — но сейчас вы говорите о чём-то другом, не так ли?
Сердце застучали в горле. Ему не все равно! Бездна, Кара, что же ты за дурочка.
— Он расскажет тебе, — уклонился коварный ксайши, — а сейчас я хочу поздравить истинную наследницу рода Дель Гиррес, признанную его Хранителем! — голос ксайши зазвучал торжественно. В багровых глазах плясали лукавые искры. — Возьми мой дар, Каарра и пользуйся им с честью.
Мне протянули ларец из темного дерева.
Он весь был увит узорами, которые были сделаны вовсе не ради красоты — ради защиты.
Сильные пальцы стиснули край, словно ксайши раздумывал, стоит ли отдавать дорогой подарок. Но потом отпустил.
— Пользуйся им с осторожностью, — только и добавил.
Извечное женское любопытство вкупе с волнением заставили поспешить. Пальцы приоткрыли крышку.
На бархатной подушечке лежал светло-серебристый диск, исписанный рунами.
Только недавно на одном из уроков мы с Дарграйном разбирали редкие артефакты демонологов. "Звезда Флоссии" являлся одним из самых редких артефактов, который производили сами ксайши. И делиться им с потенциальными противниками они не спешили. "Звезда" — это и оружие, и защита, и помощник в ритуалах вызова, даже самых сложных.
А почему Флоссии… говорят, когда-то демонолог по имени Флоссия вызвала на свою голову князя ксайши прямиком с его демонического бракосочетания. Брак сорвался, а ушлый князь в скором времени женился на демонологе. Она тоже была Ключом, но при этом ещё и женой — драгоценной и любимой. “Звезда моя” — только и говорил о ней ксайши. И создал ради усиления возлюбленной новый артефакт.
Наверное, мои загоревшиеся глаза сказали сами за себя, потому что Шаарт довольно рассмеялся. И смех Князя был вовсе не зловещим, а таким же бархатистым и глубоким, притягивающим, как и его голос.
— Шаарт… Князь… у меня нет слов!
Я осторожно пристроила бесценный артефакт на кровать — и снова радостно намоталась покровителю на шею. Есть что-то вечно умиротворяющее в теплых сильных объятьях того, на кого можешь положиться.