– Да, по меньшей мере восемьдесят кан. Это как часовая гиря из камня, только гигантская. Она медленно опускается в шахту, и, как только достигает самой низкой точки, мы снова поднимаем ее, будто заводим часы.
– Понятно. И когда вы в последний раз «заводили» ее?
– Вчера днем.
– Значит, сегодня ночью груз должен был находиться вверху шахты?
– Да.
– Большое вам спасибо. Э-э, вы не возражаете, если я закурю сигарету в радиорубке? – спросил директор. Он затащил меня внутрь и закрыл дверь. – Послушайте, мне кажется, я кое-что понял. Но сначала я хотел бы обсудить свою теорию с вами.
Директор Адзумая пристроился на соседний стул, закурил сигарету и начал рассуждать.
– Прежде всего, кем бы ни был наш одержимый насилием субъект – чудовищем или человеком, – он пропустил один конец толстой веревки через небольшое вентиляционное отверстие под остеклением фонарного отсека, оставив тем самым другой конец висеть над скалами у берега. Затем он спустился с маяка, вышел наружу и обвязал висевшей веревкой большой булыжник, который позже мы обнаружили в фонарном отсеке. Вернувшись на верхушку маяка, он взял первый конец веревки и открыл крышку вращательного механизма в фонарном отсеке. Затем привязал веревку к зацепу груза, висевшего в верхней части закрытой шахты, скользящим узлом-удавкой, который можно было бы потом развязать, просто потянув за один конец. Дальше он связал свободный конец веревки, идущей от скользящего узла, с тонким шнуром, убедившись, что противоположный конец шнура находится в фонарном отсеке. Когда все приготовления были закончены, он перерубил топором трос лебедки вращательного устройства. И...
– О, все равно что колодезное ведро с воротом! – воскликнул я. – Груз весом восемьдесят кан, устремившись по шахте вниз, потянул бы за собой камень снаружи маяка и поднял бы его прямо в фонарный отсек. Но если это так, микроземлетрясение, устроенное ударившимся о дно шахты грузом, должно было практически совпасть по времени со звоном бьющегося стекла и металлическим скрежетом ломающегося механизма.
– Я, естественно, обдумал этот момент, – продолжал директор. – Но, видите ли, случайно или намеренно, при общей высоте шахты тридцать метров длина веревки составляет всего двадцать шесть метров. Мы должны были поверить, что морское чудовище метнуло огромный булыжник в остекленный фонарный отсек, разрушив вращательное устройство, от чего трос, удерживающий груз, будто бы лопнул, уронив груз и вызвав землетрясение. Но это совсем не то, что произошло на самом деле. А произошло на самом деле то, что наше «чудовище» сначала убило смотрителя маяка Томиду, затем привязало толстую веревку к зацепу груза, а тонкий шнур к концу скользящего узла. Итак, после того, как «чудовище» уничтожило механизм, оно потянуло за конец шнура и развязало скользящий узел на зацепе – груз в свободном падении рухнул на дно шахты. Вот почему наши два свидетеля сначала услышали звон стекла и металлический скрежет и только после короткой паузы почувствовали толчок.
– Понятно, – кивнул я.
– Наше «чудовище» или дьявольское человеческое порождение вытащило веревку из шахты – та больше не удерживала груз, а также высвободило конец веревки, обвязанный вокруг камня, придавившего Томиду. Оно не могло спуститься вниз, ибо люди, встревоженные всем этим грохотом, начали подниматься по лестнице, поэтому чудовище привязало веревку к перилам площадки за пределами фонарного отсека – опять же с помощью скользящего узла с закрепленным шнуром – и спустилось по веревке на один из самых высоких валунов, выступающий на пять-шесть метров выше подножия маяка. Там оно снова развязало скользящий узел тем же способом, потянув за один конец, и бросило веревку со шнуром в море...
– Изумительно! – воскликнул я, потрясенный до глубины души. – Не надо обладать большой силой, чтобы провернуть этот трюк. Но кто же это сделал – призрак или человек?..
– Вот в чем вопрос! – произнес директор Азумая, вставая. – Теперь, когда мы раскусили трюк с камнем, стало очевидно, что это мог сделать только человек. Однако наш надежный, серьезный господин Кадзама настаивает, что видел чудовище, и мы все еще не объяснили эту вонючую слизь, размазанную по всему полу, и этот странный стон, и причудливый крик... В любом случае нам придется подняться на верхушку маяка еще раз.
И мы снова поднялись в темный фонарный отсек. Митамура с частью своего снаряжения уже находился там. Увидев нас, он сказал, что собирается починить радиомачту и был бы очень признателен, если бы мы помогли ему. Поэтому я вышел на опасную с виду площадку по другую сторону одной из стеклянных секций со связкой проводов в руках, изображая здешнего электрика.