В отсутствие хозяина на вилле оставались всего две служанки – мать и дочь. Это мать, Кийо, разбудил настойчивый звонок Оцуки. Кийо сняла трубку, протирая заспанные глаза, но вскоре выбежала из дома, удивленная странным рассказом человека на том конце провода. Обнаружив, что машина, которая должна была стоять в гараже, исчезла, а передние ворота распахнуты, она решила, что это сделал нерадивый гость. Но, открыв дверь в гостевую комнату, она увидела Осияму, одетого в пижаму и лежащего рядом с кроватью в луже крови. Кийо немедленно бросилась к телефону.
После того как она ответила Оцуки, Кийо быстро вызвала полицию. Даже сделав звонок, она не смогла отойти от шока и, окаменев, застыла без движения в телефонной комнате.
Лейтенант Нацуяма был сбит с толку всеми этими телефонными звонками, но все же послал небольшую группу полицейских на платную дорогу, а сам в сопровождении нескольких офицеров отправился на виллу Хорими. Прибывший позже судебно-медицинский эксперт установил, что причиной смерти Осиямы стали два ранения в область сердца, нанесенных колющим орудием, похожим на нож. Один из ударов, впрочем, не был смертельным, так как пришелся по касательной, поцарапав бок жертвы. С момента убийства не прошло и часа.
Лейтенант Нацуяма отвел Кийо в сторону и начал с нескольких простых вопросов. Кийо нервничала и выглядела взволнованной, но все же сумела объяснить, как все произошло.
– Значит, так, господин Осияма вышел из дома поздно вечером и, я думаю, он немного выпил перед тем, как вернуться обратно. Потом мы пошли спать, и о том, что произошло, я узнала, только когда господин Оцуки позвонил нам.
На этом показания Кийо заканчивались. От парадного входа лейтенант Нацуяма отправился к гаражу. Посветив фонариком, он обнаружил несколько торопливых женских следов на земле рядом с лужей воды, бегущих в сторону гаража.
В гараже пахло маслом, но машины не было.
Лейтенант Нацуяма огляделся в пустом гараже и охнул. Он присел на корточки, достал носовой платок и аккуратно обернул его вокруг блестящего предмета, лежащего на полу.
Это был окровавленный нож. Более впечатляющего ножа он в жизни не видел. Явно дамский, великолепной формы, с изящной рукояткой из слоновой кости и рельефным рисунком. Буквы были выгравированы в углу рукоятки. Лейтенант приблизил фонарик и пристально вгляделся в надпись.
В честь празднования твоего семнадцатого дня рождения. 29 февраля 1936 года.
Глаза лейтенанта заблестели. Он сунул находку в карман и снова, уже в доме, допросил Кийо.
– Кстати, сколько вам лет? Больше пятидесяти?
– Вообще-то мне только пятьдесят...
– Хм. А вашей дочери?
– Моей Тосии? Ей восемнадцать...
– А мисс Эванс?
– Этой далеко за шестьдесят.
– Мисс Томико?
– Уже семнадцать.
– Спасибо. – Лейтенант Нацуяма удовлетворенно улыбнулся. – Последний вопрос: у всех ли людей в доме Хорими имелись ключи от виллы?
– Да.
– И у мисс Томико тоже?
– Да, наверное...
– Еще раз спасибо. – Лейтенант повернулся к ближайшему подчиненному и, не скрывая ликования, сказал ему: – Здесь мы закончили. Врач пусть дожидается судебной команды. А мы едем на платную дорогу.
К тому времени, когда лейтенант Нацуяма прибыл в пункт въезда «Перевал Дзиккоку», Оцуки вернулся туда с полицейской машиной, которую ранее послали в пункт въезда «Перевал Хаконэ». Он ждал прибытия Нацуямы в пункте «Перевал Дзиккоку».
Бригада полицейских, которая уже находилась там, разделилась на две группы, взяв дорогу под наблюдение в обоих пунктах. При появлении лейтенанта Оцуки окликнул его:
– Вы уже закончили на вилле?
– Там почти нечего было делать. Убийца сбежал оттуда, так что пришлось поспешить. Но в любом случае я получил хорошее представление о том, кто он.
– Да? И кто же он?
– Ну, сначала я хотел бы узнать о машине. Вы нашли ее?
Оцуки несколько удрученно махнул рукой.
– Нет, в том-то и проблема. Похоже, она упала в ущелье. Ничего другого не остается.
– Боюсь, я вынужден согласиться. Нам придется искать ее.
– Да, но поиски могут оказаться затруднительными. На обратном пути сюда я постоянно смотрел на дорогу, но, учитывая темноту, длину в почти шесть миль и тот факт, что она проходит по краю довольно глубокого ущелья, ну, еще то, что дорога сухая и следов нет, я не могу назвать даже приблизительного места, где она упала.
– Но мы не можем просто сидеть и ничего не делать.
– Вы правы, конечно. Во всяком случае, лучше начать с ущелья. Но вернемся к моему вопросу об убийце.