– Убийца? Это дочь мистера Хорими.
Сказав это, лейтенант запрыгнул обратно в машину. Ударная группа тоже села в машину, которая сдала назад и направилась к въезду «Перевал Хаконэ» на скорости десять миль в час. Но не успели они продвинуться и на полмили, как тут же расследование столкнулось с трудностями, и ситуация стала очевидной. Они ползли по краю ущелья, дорожное полотно было совершенно сухим, и никаких следов автомобиля, сошедшего с трассы, не наблюдалось. Если бы дорога была огорожена по обочине, тогда они сразу бы заметили то место, где машина могла повредить ограждение. Дорогу построили исключительно для автомобилистов, без пешеходной тропы, поэтому расставленные местами вычурные перила, покрашенные в белый цвет, исполняли декоративную функцию и были бесполезны.
Бессмысленное и угнетающее расследование продолжилось еще некоторое время, пока машина не въехала на крутой участок в виде перевернутой S без ограждения. Раздосадованный лейтенант прищелкнул языком. Машина двигалась к перевалу Хаконэ, но после первого крутого поворота изменила направление и смотрела теперь в сторону, противоположную перевалу Дзиккоку.
Конец S-образного участка напоминал большую С с почти горизонтальным основанием. Машина миновала дорожный знак в виде перевернутой L и уже проехала после него двадцать метров, когда Оцуки вдруг резко выпрямился, как будто что-то увидел.
– Остановите машину!
Полицейский тут же нажал на тормоза.
Оцуки открыл дверь, вылез на подножку и крикнул полицейскому за рулем:
– Пожалуйста, сдайте немного назад. Да, вот так. Еще. Достаточно.
Никто не понимал, что происходит.
Оцуки вернулся на свое место, приняв то же сидячее положение, в котором находился до этого.
– А теперь поезжайте вперед, – дрожащим от волнения голосом произнес он, – но прошу вас сделать это как можно медленнее. Так, в том купе не горел свет, значит, и у нас внутри машины должно быть темно. Выключите свет.
Свет погас, и машина снова тронулась с места.
– В чем дело? – не вытерпел лейтенант, и его голос раздался в темноте.
– Кажется, я начинаю понимать. Начинаю постигать истинный смысл того, что произошло. Полагаю, это здесь.
– Что здесь?
– Потерпите немного и увидите.
Машина медленно возвращалась к тому месту, где остановилась раньше. Это было как раз перед последним поворотом С-образного участка. Дорога резко уходила влево – на запад – и единственное, что можно было видеть в свете фар, это чернильную пустоту ущелья.
Оцуки глядел прямо перед собой, и вдруг вскрикнул:
– Вот здесь! Остановите машину!
– Где? – спросил лейтенант.
– Сейчас это исчезло. Но вернется. Оттуда вы не увидите. Наклоняйтесь сюда.
Лейтенант наклонился вперед, и его голова оказалась почти впритирку со щекой Оцуки, который пересел на водительское сиденье и смотрел прямо перед собой.
– Здесь ничего нет.
– Сейчас появится. Вот оно! Только не снаружи машины, а прямо перед вами, на лобовом стекле.
– Ах ты черт!
На поверхности лобового стекла прямо перед собой лейтенант отчетливо, крупным планом, разглядел яркий дорожный знак, – зеркальное отражение перевернутой L, – обозначающий невозможный поворот направо. Знак, однако, вскоре, утонул во тьме.
Дорога перед ними поворачивала налево, но внутри машины на короткое время появился дорожный знак, который указывал поворот направо!
– Когда вы увидели проекцию на лобовом стекле, вы правильно сделали, что повернули голову назад, – впечатленный Оцуки похлопал лейтенанта по плечу.
Сзади за сиденьями в квадратном стеклянном окошке просматривался кусок дороги, тускло подсвеченный красными габаритными огнями задних фар в обрамлении кромешной тьмы. Однако они ясно могли видеть дорожный знак, выплывший из темноты и чем-то ярко освещенный. Они проехали мимо этого знака на обочине. Указатель возник, словно мираж, в темноте и тут же снова исчез. Объект то появлялся, то исчезал, оставляя яркий след изображения в глазах тех, кто находился в машине.
– Это был трюк, устроенный самой Судьбой, – сказал Оцуки. – Луч света исходит от авиационного маяка на другой стороне этого небольшого холма рядом с нами и падает сюда под углом. Дорожный знак в темноте предупреждает нас о правильном направлении, указывая поворот налево. Но когда этот луч отражается от дорожного знака, изображение проецируется зеркально через заднее окошко на лобовое стекло автомобиля, указывая поворот направо. Внутри купе освещение включено не было, воздух в ущелье чистый, а фары били далеко в темноту. Кроме того, лобовое стекло имеет некоторый угол наклона, поэтому увидеть его может только человек на водительском сидении, когда наклоняется чуть-чуть вперед. Но даже тогда ложное изображение появляется лишь на некоторое время, и вряд ли кто-то в нормальных условиях ошибочно принял бы его за настоящий дорожный знак и съехал в ущелье.