Когда управляющий, бригадир и полицейский уже собирались запрыгнуть в следующую тележку, в дальней части бокового прохода показался молодой шахтер, держащий собственную лампу вместе с другой, потушенной. Заметив управляющего, шахтер остановился, вытянулся и сказал:
– Я нашел ее рядом с местом для питья.
– Вы нашли шахтерскую лампу?! – Управляющий нахмурился и повернулся к нему.
В шахте личная лампа означает возможность выжить, и шахтер с ней никогда не расстается. Она используется не только для освещения, движение пламени также служит жизненно важным способом определения присутствия поблизости какого-либо горючего газа. Но, как уже упоминалось, в некоторых случаях эти лампы могут быть очень опасны, поэтому в данной шахте каждой лампе был присвоен особый номер, и все они тщательно проверялись на посту охраны на входе в шахту вне зависимости от того, кто принес лампу. Неудивительно, что подобная лампа, валяющаяся просто так, вызвала такое удивление.
– Какой у нее номер?
– С-121.
– С-121?
Бригадир покачал головой. Управляющий вылез из тележки и движением подбородка подозвал к себе женщину-возницу, чтобы отдать ей приказ:
– Езжайте на пост охранника и уточните, кому принадлежит лампа с номером С-121.
– Даже в такое время, – вздохнул бригадир, – некоторые так небрежны. – Он повернулся к шахтеру. – Где вы ее нашли?
– Прямо рядом с местом для питья. Она там лежала, как будто ее кто-то забыл.
Место для питья было всего лишь выходом естественного родника в резервуар. В этом проходе оно располагалось в конце тоннеля. Там было небольшое открытое пространство с пещерками и нечто вроде туалета. Испытывая жажду, шахтеры приходили пить туда.
– Кто-то оставил там лампу? Узнаю и серьезно накажу, – проревел бригадир.
Управляющий оглядывался, пытаясь заметить, все ли проезжавшие мимо с тележками имели с собой лампы. Но, конечно, никто в этом мире тьмы не забыл свой источник света. Забыть его было невозможно. Скорее его не забыли, а оставили специально. Но, если так, это значит, что шахтер в ней не нуждался либо по какой-то причине поступил так намеренно. В тот момент, когда управляющий подумал это, посланная им возница прибежала обратно без тележки, очень бледная.
– С-121 принадлежит покойному Минекити...
– Что?!
– Да, это лампа Минекити...
На лице управляющего появилось изумление.
– Но как?.. Как лампа Минекити?..
Кто же ждал, что теперь в деле появится лампа Минекити? Конечно, его нельзя было наказать. Но дело не в наказании. Как здесь и сейчас могла появиться лампа Минекити, работавшего в своем забое и там же умершего?
Управляющий нахмурился, задумавшись обо всем этом. Он поднял лампу и повернулся к бригадиру Асакаве, также заметно потрясенному.
– В любом случае пойдемте, – голос управляющего заметно дрожал. – Надо еще раз все обдумать. Тут творится какая-то ерунда.
Инженер Кикути с шахты Татияма был еще молод – ему не исполнилось и сорока. Блестяще закончив инженерный факультет Токийского университета, он ненавидел сидение за столом в темной комнате. Поговаривали, в свободное время он ходил охотиться с винтовкой на медведей. У него было загорелое лицо и голос такой силы, что, когда он смеялся, трясясь широкими плечами, все лежавшие на столе бумаги разлетались.
К тому времени, когда извещенный инженер Кикути прибыл на шахту Такигуди, наемный полицейский уже ушел за подкреплением в окружной участок. Тем временем управляющий после находки лампы Минекити забыл уже и об осмотре трупов, и о дыме. Он сидел, запершись в кабинете, и безуспешно ломал голову над происходящими невероятными событиями.
Увидев инженера Кикути, управляющий просветлел лицом. Он немедленно принялся объяснять положение дел с запечатанным забоем, но, коснувшись деталей, отвлекся, и рассказ о пожаре постепенно превратился в рассказ об убийстве. Хотя инженер Кикути явился на шахту, чтобы бороться с последствиями пожара, слушая отчаявшегося управляющего, он куда больше заинтересовался убийствами. Управляющий излагал все детально, начав с убийства инженера Маруямы и четверых подозреваемых, затем подробно рассказал о смерти рабочего и закончил таинственной находкой лампы. Но он не стал цветисто описывать неразрешимое противоречие, с которым столкнулся, или жуткие подозрения, следующие из этого противоречия, а просто обрисовал инженеру ситуацию.
– Звучит так же увлекательно, как охота на медведей.
Когда управляющий умолк, Кикути улыбнулся, хотя, по-видимому, еще не до конца разобрался в ситуации. Он молчал, тяжело задумавшись об этой трудной проблеме.