Это была морская вода!
– Боже! – Голос управляющего задрожал, когда он почувствовал языком, что море проникает в шахту. – Не время думать об убийствах. Море затопит нас!
В отличие от управляющего, инженер Кикучи был абсолютно хладнокровен. Он как будто куда-то унесся мыслями, стоя неподвижно и глядя в одну точку, будто заснув стоя. Он был спокоен, его дерзкий, блестящий ум что-то занимало.
– Способа бороться с морем нет, – сказал наконец инженер совершенно спокойным голосом.– Господин управляющий, придется сдаться. У нас достаточно времени, и нам надо спокойно подготовить эвакуацию. Кстати, вы только что сказали, что не время беспокоиться об убийстве. Возможно, вы правы, но между этой морской водой и убийством есть связь. Посмотрите внимательно на эти обгоревшие трещинки внутри больших трещин. Думаю, я начинаю видеть истинный облик всего этого дела.
Через несколько минут тревожное чувство поползло по всему темному подземному городу от закрытого бокового прохода. Захлопнув тяжелые железные двери забоя на грани обрушения, управляющий бросился в телефонную комнату и сообщил в наземное управление шахты Татияма и в головную контору в Саппоро, что море ставит под угрозу работу шахты. Затем он подготовил план эвакуации, чтобы не дать шахтерам затоптать друг друга в узких выходах из боковых коридоров.
Тем временем инженер Кикути демонстрировал дьявольское спокойствие, выработанное охотой на медведей. Задумчиво выйдя из железной двери бокового прохода, он вновь закрыл ее и подозвал помощника бригадира, отвечавшего за главный коридор. Они обсудили, как установить за выходом тщательное наблюдение. Жестокий убийца все еще скрывался где-то в этой части шахты. Они не могли позволить ни одному рабочему покинуть боковой проход до поимки убийцы. Подготовив группу наблюдателей, Кикути отправился в кабинет управляющего рядом с главным залом.
Перед ним уже столпились шахтеры из ближайших забоев, задаваясь вопросами и возмущаясь внезапным прекращением работы. Управляющий, отдававший распоряжения помощникам бригадира, заметил Кикути и бросился к нему.
– Теперь займемся левым коридором. Пошли.
– Подождите! – потребовал Кикути. – Сперва я хотел бы кое-что выяснить.
– Что? – Управляющий был удивлен и обеспокоен. – Вы вообще понимаете, что вы говорите в такой момент? У нас в той части шахты заперт убийца. Нам надо его обнаружить, а потом вывести шахтеров.
Но Кикути не двигался с места. Наконец, управляющий сказал, что пойдет в боковой проход один, но до его возвращения Кикути не должен позволить никому выходить.
Как только управляющий исчез во тьме главного коридора, инженер Кикути быстро проскользнул в его кабинет, где все еще держали О-Сину. Она спокойно повторила все, что говорила управляющему. Как только девушка замолчала, Кикути спросил:
– Это важно, поэтому отвечайте как можно внимательнее. Вы едва спаслись из горящего забоя в тот момент, когда бригадир, инженер и рабочий уже запирали железную пожарную дверь. Вы уверены, что там в этот момент Минекити не было?
– Да. Абсолютно уверена, – убежденно ответила О-Сина, глядя на инженера через опухшие веки.
Кикути зажмурился, словно раскладывая в мозгу мысли по местам. Затем он отправился в телефонную комнату, проведя в ней минут десять. Должно быть, он звонил куда-то далеко. А потом он с решительным видом повел О-Сину в главный проход.
Бледный управляющий стоял с кинжалом в руках у входа в запертый боковой коридор в сопровождении нескольких помощников бригадира. Завидев Кикути, он подошел и объявил:
– Кикути, у нас проблема.
– Что не так?
– Просто поверить не могу. Убийцы в боковом коридоре не было. Мы обыскали все – туннели, все забои, открытые площадки, маленькие пещерки, но его там нет.
Спокойный ответ Кикути его удивил.
– А кого вы искали в этой части шахты?
– Что? Кого я искал? Убийцу, конечно, – отвечал управляющий.
– Это я и спрашиваю. Вы все повторяете: «Убийца, убийца». Но о ком вы говорите?
– Что? – Управляющий смутился еще сильнее. – О шахтере Минекити, конечно.
– Минекити? – откликнулся Кикути. Больше он не сказал ни слова, но его лицо выразило целую гамму чувств. Помолчав, он спокойно продолжил: – Понимаете, зайдя в боковой коридор вместе с вами, я понятия не имел, кто убийца. Естественно, он был заперт в этой части шахты, но в моем уме было очень общее представление об убийце. У меня не было соображений, кого я ищу и кого должен поймать. Но теперь, мне кажется, я знаю правду. И, поверьте, вы серьезно ошибаетесь в понимании всего этого дела. Вас слишком очаровали поверхностные факты и мнимо правдоподобная теория, объясняющая их. Но вы игнорируете логику. Один шахтер запечатан, ответственные за это люди убиты один за другим. Убийца, однако, не входит в число подозреваемых, ограниченное семьей этого шахтера. А затем вне запечатанного забоя находят лампу этого шахтера, хотя сам он, по-видимому, умер внутри. Потом оказывается, что внутри забоя нет никаких останков упомянутого шахтера. Сопоставив все эти факты, вы выдвинули теорию, что шахтер каким-то образом сбежал из забоя живым и начал мстить тем, кто его там запечатал. Но ваша теория лишена логики – она не объясняет невозможное: как человек может сбежать из забоя, из которого сбежать невозможно никаким способом.