– Что же вы предлагаете? – нахмурился управляющий. Инженер продолжил объяснять:
– Эта идея пришла мне в голову, когда мы не нашли в забое останков шахтера. Там не было даже костей, следовательно, Минекити, очевидно, покинул забой. Однако огонь потух вскоре после того, как была запечатана железная дверь, и это значит, что вы лишили его кислорода, то есть другого пути покинуть забой, кроме как через эту дверь, не было. Стало быть, Минекити мог сбежать из забоя только этим путем. Но дверь была закрыта, заперта штангой снаружи и запечатана глиной, которая высохла, причем на ней не было никаких признаков, что дверь открывали. И это значит, что после того, как дверь была закрыта, ее не могли открыть до тех пор, пока мы ее недавно не распечатали. Не говорит ли вам это, что Минекити покинул забой до закрытия пожарной двери? Запомнив это, пересмотрим остальные факты. Эта бедная женщина, О-Сина, слышала позади себя мужские шаги, когда спасалась из горящего забоя. Когда она наконец выбралась оттуда и оглянулась назад, она увидела, как бригадир Асакава сосредоточенно закрывает железную пожарную дверь, по-видимому, прибежав на звук взрыва. После того как дверь была закрыта, прибыли инженер и рабочий, начавшие ее полностью запечатывать. Здесь суть проблемы. Слушайте внимательно. Минекити должен был покинуть забой до того, как пожарная дверь была закрыта. Это значит, что он должен был выйти через дверь после того, как эта женщина выбежала из забоя, но до того, как бригадир Асакава начал закрывать дверь. В этом случае Минекити должен был находиться в пустом пространстве между женщиной и бригадиром, закрывающим дверь...
– Погодите-ка. Думаю, я понимаю, о чем вы... и поэтому, похоже, не понимаю, о чем вы говорите, – прервал, нахмурившись, управляющий. Инженер, не смущаясь, продолжал:
– Неудивительно, что вы не понимаете. Я сам начал понимать, только тщательно все обдумав. Тут произошло нечто поистине странное. Шутка богов. – Инженер повернулся к стоявшей позади него О-Сине. – Хочу вас кое о чем спросить. Вы сказали, что опустошили свою тележку и вернулись, а пройдя через боковой проход в ваш забой, прыгнули в объятия Минекити, ждавшего вас в темноте. Вы уверены, что этим человеком был Минекити?
От неожиданного вопроса О-Сина ахнула и широко раскрыла глаза.
– Да...
– Тогда еще один вопрос. При Минекити в этот момент была лампа?
– Нет.
– А ваша лампа...
– Висела на тележке.
– Следовательно, свет вашей лампы был скрыт тележкой, и она не могла освещать ничего спереди тележки. Только землю позади нее. Вы сказали, что толкнули тележку вперед и бросились в объятия Минекити, но это значит, что лампа не могла освещать лицо Минекити, стоявшего спереди тележки, а когда тележка проехала мимо него, и Минекити мог, наконец, попасть под лампу, то она освещала его со спины. Как же вы можете быть уверены, что видели Минекити?
Молчание.
Похоже, О-Сина не понимала. Она уставилась вниз. Но на лице ее ясно выражалось беспокойство. Кикути вновь повернулся к управляющему.
– Думаю, вы уже понимаете, в чем мой вывод... О, нет, единственно возможный вывод – Минекити вообще не было в забое, когда начался пожар.
– Погодите, – сказал управляющий. – Вы имеете в виду, что человек, которого эта женщина обнимала в темноте, не был Минекити?
– Точно. Что это Минекити, не было видно снаружи, да его и не было внутри забоя, следовательно, к иному выводу мы прийти не можем.
– Но кто же там был?
– Человек, покинувший забой вслед за О-Синой и стоявший перед пожарной дверью, когда она оглянулась.