Будучи замужем, Люда однако остро нуждалась в мужском внимании, особенно от тех, кто помоложе. Это давало ей стимул ухаживать и следить за собой.
Выйдя из подъезда и вдохнув запах распустившейся сирени, Людмила нащупала в сумочке брелок от сигнализации, достала его и нажала на кнопку. На парковке у дома откликнулся белый «Ниссан-Кашкай». Весенний ветерок немного испортил ей укладку, растрепав волосы. Затем он резво подцепил снизу ее платье и порывом оголил красивые округлые бедра. Людмила улыбнулась и, быстрым движением руки остановив эти наглые намерения, подошла к машине. Май в этом году выдался жарким. Сразу после майских праздников в Москву пришла теплая солнечная погода, а температура воздуха часто поднималась до двадцати пяти. На часах было только десять, но солнце уже приятно согревало открытые плечи и руки Люды. Ей нравился ее небольшой кроссовер, подаренный мужем на сорокалетие, но все же она хотела бы иметь машину красного цвета, как у ее подруги Оли.
Женя был хорошим мужем и для многих женщин, наверное, стал бы воплощением мечты. Стройный, подтянутый, правда, с небольшим животиком, но ревностно относящийся к своей спортивной фигуре. Однако Люде не хватало его внимания и заботы. Муж как будто жил своей отдельной жизнью, в которой его супруги попросту не существовало. Она часто накручивала себя и, даже не имея каких-либо доказательств, считала, что он изменяет ей. Следить же за ним она не хотела, да и не собиралась. Вдруг это будет правдой, и что тогда? Последняя их близость была на новогодних праздниках. Тогда, проснувшись утром, Люда с хорошим настроением отправилась готовить завтрак, думая, что теперь снова будет как раньше. Но Женя, видимо, был другого мнения и, сославшись на срочную работу, через пару часов ушел из дома. Вернулся он лишь на следующее утро, еле удерживая равновесие. Наверное, ей суждено вот так скучно, без любви прожить свой остаток дней, пытаясь спасти семью от распада. В конце концов, она наверняка не одна такая — так она себя утешала. «И вообще, главное — сохранить семью, не травмируя несовершеннолетнюю дочь», — думала Люда.
Удобно расположившись за рулем и запустив двигатель, Людмила тут же набрала номер мужа. Женя взял трубку не сразу.
— Алло… — сухо ответил он.
— Как доехал? — поинтересовалась Люда, изобразив, что ей это действительно важно.
— Люд, у тебя что-то срочное? Шеф работой загрузил уже с утра, я зашиваюсь, — несколько раздраженно отреагировал Евгений.
— У тебя, как всегда, нет для меня времени, — грустно усмехнулась она и тут же пожалела, что позвонила ему.
— Ну не обижайся. Чем будешь заниматься сегодня? — смягчился муж.
— Думать о тебе, — с сарказмом отозвалась Люда.
— Ну я серьезно! — обиженно сказал Женя.
— Поеду встречусь с прорабом. Надеюсь, ты не забыл?
Людмила немного вытянулась вперед и посмотрела на себя в зеркало заднего вида. «Да, все морщинки уже не замазать, и эти мешки еще под глазами... Впрочем, все равно. Зато у меня фигура, которой позавидуют даже молодые девчонки», — решила она для себя и улыбнулась.
— Блин, совсем вылетело из головы. Сумасшедшая неделя, — попытался оправдаться он. Ну, главное, что мы утвердили смету, — попытался продемонстрировать свою вовлеченность Женя.
— Я только отдам им ключи и посмотрю, кто будет работать в моей квартире, — сказала Люда.
Женю задело слово «моя». Он искренне считал, что в семье все должно быть общее. Но здесь с Людмилой у них было полное разногласие. Она считала совсем по-другому, поэтому его зарплата была общей, а квартира, оставшаяся Люде после смерти мамы, и машина, подаренная мужем, были только ее.
— Хорошо, Люд, — отстраненно и немного обиженно ответил Евгений. — У меня действительно много работы.
— Да, конечно, — ответила супруга и отключилась, не прощаясь. — Занимайся, — добавила она уже в пустоту.
Людмила намеренно положила трубку без всяких «пока», зная, что это раздражало Евгения. Она всегда надеялась, что это заставит мужа хоть немного думать о ней.
В маминой квартире давно не было ремонта. Обои, купленные почти полвека назад, кое-где давно пожелтели и отошли от стены. Комнаты были обставлены старой мебелью, знакомой Людмиле с детства. В одной из комнат стоял сервант, за его стеклом сверкал хрусталь. На него когда-то молились во всех квартирах страны. Хрусталь слыл признаком роскоши и должен был использоваться по праздникам, но так как его всегда берегли, то он не использовался никогда и проживал свой век никому не нужным. Люда посмотрела в зеркало серванта, которое давало объем хрусталю и зрительно увеличивало его количество. О, как ей хотелось в детстве залезть туда после просмотра сказки «В королевстве кривых зеркал»! Она думала, что, как и героиня фильма, попадет в фантастическую страну. Но маленькая Люда опасалась родителей, поэтому так и не решилась тогда на этот подвиг. Впрочем, как раз это и спасло хрусталь, а заодно и Люду от папиного солдатского ремня. Она открыла пыльную стеклянную дверцу, достала большой фужер из чешского набора, покрутила в руке, зачем-то посмотрела на просвет и вернула на место. Как меняются времена! Теперь этот хрусталь, которым гордились в СССР, был практически никому неинтересен, и Людмила не хотела оставлять его в квартире после ремонта. Здесь все напоминало о ее детстве. Она неспешно прошла по комнатам. Люстра с пластиковыми висюльками, которые рассыпались, если в них случайно попадал мячик, межкомнатная шторка с рыбками, сделанная кем-то из больничных капельниц, цепляющаяся за одежду, антресоль, которую в девяностые Люда обклеила самоклейкой, а однажды, подставив табурет и подтянувшись, она залезла туда, желая спрятаться от родителей... Перекрытие из фанеры не выдержало девчушку, и она упала, вывихнув ногу, а в довесок получила от папы ремня. О, сколько всего произошло здесь! И первая любовь, и тайные встречи с Женей, пока родители на работе, и даже ее дочь Даша была зачата в этой квартире. Тогда у них с мужем еще не было своего жилья, они ютились в маленькой комнате вместе с новорожденной малышкой. Маме Женя никогда не нравился, она ворчала и говорила Людмиле, что та достойна большего. Но спустя годы мама перестала об этом говорить. Нет, она не смирилась, просто так и не смогла полюбить зятя, демонстрируя это отказом приезжать к ним, когда Женя был дома…