— Держите, здесь два комплекта, — сказала Люда прорабу, седовласому улыбчивому мужчине за пятьдесят, протягивая ключи.
— Хорошо. Если вы не против, мы начнем прямо сегодня, — добродушно улыбнулся он в ответ.
— Да, конечно, можете приступать, — одобрила Людмила.
— Давайте еще раз. Выкидываем все?
— Да, — несколько раздраженно ответила хозяйка, — мне не нужно ничего.
— Ну, может, разместить объявление и отдать мебель детдомовским?
— Делайте что хотите. — Она посмотрела на него уже с легким укором.
— Извините, Людмила, хрусталь тоже? — не унимался прораб.
— Да!
Это уже начинало раздражать ее.
— А можно я его тогда заберу себе? — поинтересовался он.
— Пожалуйста, забирайте.
Она подошла к окну. Пространство у дома, где они в детстве играли в вышибалы, картошку, прыгали в резиночки и классики, стало теперь парковкой. Рядом пестрела современная детская площадка с резиновым покрытием, широкими качелями на цепях, всевозможными лесенками, турниками и даже несколькими гамаками. Но детей во дворе почти не было. Она вспомнила паутинку из детства, на которой они гурьбой сидели и висели так плотно, что порой было негде яблоку упасть… Перекошенные качели, которые то и дело выскакивали из земли, но тем не менее пользовались популярностью… Ракету в центре двора, из которой почему-то всегда был ужасный запах... И еще деревянную песочницу. А самое главное — много, много детей на улице. Тогда в каждой семье было в основном по двое. Теперь же рожать не торопились, один ребенок в семье стал нормой, а живое общение заменилось общением в мессенджерах и просмотром ленты какой-либо социальной сети.
— Фуркат, поднимайте раствор в квартиру, — скомандовал по телефону прораб.
Людмила обернулась.
— Александр, я буду приезжать и проверять, как идет ремонт.
— Да, конечно, приезжайте, но если вы хотите, чтоб я рассказывал вам, что конкретно сделано, звоните мне заранее, и я подъеду, — снисходительно улыбнулся прораб.
— Хорошо, — согласилась Люда, собираясь выходить из квартиры.
Дверь распахнулась. Два работника по очереди начали заносить в квартиру тяжелые пыльные мешки. Ей пришлось посторониться, чтобы пропустить их. Первым зашел коренастый мужчина невысокого роста, лет пятидесяти пяти. «Он, наверное, не мылся уже неделю», — подумала Люда, стараясь не дышать. Затем с мешком на плече зашел высокий симпатичный, стройный парень лет двадцати пяти. Люда буквально замерла, увидев красавчика. Мускулистое загорелое тело, черные, аккуратно подстриженные волосы, челка уложена и чуть прикрывает его такие же черные глаза. У него было скуластое, мужественное лицо с небольшой щетиной, что только придавало ему легкую небрежность. Он был уроженец какой-то южной страны, но какой, Людмила определить не могла. «Этот парень не может работать обычным мастером по ремонту квартир, это какая-то несуразица, ему бы вполне подошла работа моделью», — подумала она про себя. Парень поравнялся с ней и, остановившись, посмотрел в ее глаза. Людмиле показалось, что он задержал взгляд чуть дольше, чем нужно. Ее сердце немного дрогнуло. Она немного приподняла подбородок и, прищурив глаза, посмотрела на него с интересом. Молодой человек не отвел взгляда. Люда смутилась и сама отвела глаза в сторону, успев заметить, что он улыбнулся. «О боже, как он хорош! — восхитилась она про себя. — И мне кажется, я ему понравилась».