— Что же ты мне раньше это не говорила? — удивилась Людмила.
— А зачем? — спросила Оля и посмотрела на подругу. — Что бы это изменило, кроме нашего с тобой отношения? У нас с Женей взаимная антипатия, он это знает и чувствует, что я его недолюбливаю. То, что у него рубашка в помаде, я нисколько не удивлена. Сколько ты мне про него рассказывала? А потом, ты знаешь, я не верю, что молодой мужик может вот так без секса жить месяцами, если он, конечно, не болен. Он ведь не болен?
— Нет, — решительно ответила Люда.
— Ну вот. — Ольга сделала еще глоток вина. — А ты в его телефоне рылась?
— Нет, Оль. Это как-то низко…
— И зря. Потом получаешь вот такое на старости лет.
— Я старалась не замечать этого, — с горечью сказала Люда. — Думала, нагуляется и все снова будет хорошо.
Ольга сделала еще небольшой глоток вина и, откусив шоколадку, продолжила:
— Старалась не замечать, но замечала! — напомнила подруга. — Забыла, как он к Аньке приставал на дне рождения? Правда, и она оказалась той еще шалавой, — вынесла свой вердикт Ольга.
— Не забыла, потому мы больше и не общаемся с ней.
— Вот-вот.
— А как у тебя с Димой? Дима же его зовут? — уточнила Люда, желая сменить тему разговора.
— Да никак. Объявился через две недели, рассказывал про срочную командировку и все такое, я опять уши развесила. Дура. Не нужен ему никто, живет в свое удовольствие и все.
— Ты снова переспала с ним? — удивленно спросила Люда.
— Да, это была классная ночь. Все же он хороший любовник, это надо признать. А потом он опять пропал, и теперь я видеть его не хочу.
— Может, он женат?
— Может. А может, и нет. Мне уже все равно, — уверенно сказала Оля, поправив халат, оголивший ее грудь. Она затянула пояс халата покрепче и продолжила: — Послушай, а с чего вдруг ты должна отдавать Жене деньги?
— Ну как, это же он платил за ремонт.
— Ну и что, вы в браке, у вас совместно нажитое имущество.
— Оль, я же не работала все эти годы, ну какое совместно нажитое? — искренне удивилась Люда.
— А дома ты бесплатно его обстирывала, гладила, готовила, убиралась? Нет, подруга, пошли ты его к черту! — возмутилась Ольга.
— Я так не могу. Отдам. Пусть подавится своими деньгами, — обреченно сказала Люда, — а я как-нибудь заработаю. Выкручусь, ничего страшного.
— С ума не сходи! Не надо ему ничего отдавать. — Уверенность Ольги в своих словах нарастала.
— Ты денег дашь, Оль? — устало спросила Люда.
— Дам, я же сказала. Только не спеши их отдавать. Подумай еще раз, я тебя очень прошу. Не спеши, — снова попыталась она вразумить подругу.
— Хорошо, подумаю, — неуверенно ответила Людмила.
— Обещай мне, — указала на нее пальцем Ольга.
— Обещаю, — согласилась Люда.
Люда приехала в квартиру под вечер и снова никого не застала дома. Она собрала еще несколько вещей в чемодан. Коробки из-под обуви перетянула широким скотчем и села на кухне ждать Женю. Она знала, что первой в квартиру придет Даша, и очень хотела с ней поговорить.
Через час в замке провернулся ключ. Люда встала и вышла в коридор.
— Привет! — поздоровалась она с Дашей, входящей в квартиру.
Даша была удивлена и не ожидала, что в квартире кто-то есть. Она проигнорировала слова матери, сделав вид, что не замечает ее присутствия.
— Леш, проходи, — сказала она, обернувшись. В квартиру вошел молодой симпатичный брюнет.
— Здрасьте, теть Люд, — поздоровался он.
— Здравствуй, Леш!
— Проходи, раздевайся, — сказала Даша Алексею, полностью игнорируя мать. Он снял кроссовки и пошел за Дашей в комнату.
— Даш, — позвала дочь Люда. — Можно тебя на минуту?
Даша вернулась.
— Что тебе? — грубо спросила она.
— Давай спокойно поговорим. Ты же уже взрослая, должна понимать… — начала Людмила.
— Я ничего тебе не должна и не собираюсь ничего понимать, ты мне больше не мать! — громко сказала она.
— Прости меня, Даш… — робко начала она.
— Нет, — отрезала, Даша. — У отца проси прощения. — И, развернувшись, ушла в свою комнату.
Люда села за стол на кухне. Горячие слезы текли по ее щекам. Это был удар такой силы, что ей хотелось лечь на диван, забыть все это как страшный сон и, уснув, проснуться в другой реальности.
Через несколько минут в коридоре послышались шаги.
— Пить хочешь? — спросила Даша у Алексея.
— Нет, спасибо, — ответил он и начал надевать свои белые кроссовки. Даша накинула легкую кожаную белую куртку и открыла дверь.
— Пошли, — скомандовала она молодому человеку.
— До свидания, теть Люд! — крикнул из коридора Леша.
— До свидания, Леш, — ответила плачущая Людмила, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. Дверь закрылась, провернулся ключ в замке, и она снова осталась одна в квартире. Теперь ей хотелось бежать отсюда, бежать что есть сил. Но надо было дождаться Евгения.