— Папа попал в аварию, он в реанимации. Я не знаю, что делать…
Даша всхлипывала.
— Даша, не плачь. Расскажи мне по порядку, что произошло.
— Он попал в аварию сегодня ночью. Его машину занесло на льду, и он на полном ходу врезался в снегоуборочный автомобиль.
— Где он сейчас?
— Мне позвонили из больницы и сказали, что папа в реанимации.
— В какой он больнице?
— Первая градская, это где-то на Ленинском, — сказала Даша.
— Я знаю, где это, — ответила Людмила. — Я заеду за тобой через час, будь готова, хорошо?
— Хорошо, мам.
Людмила так давно не слышала, как Даша называет ее мамой, что чуть не расплакалась от радости. Быстро одевшись, она накинула на себя длинный черный пуховик и вышла во двор. Открыв свой автомобиль, Людмила завела двигатель и набрала Ахмета.
— Алло! — ответил он. — У тебя что-то срочное? А то я с клиентами сейчас.
— Ахмет, мне нужно срочно в Москву. Женя попал в реанимацию. Дашка дома совсем одна, мне нужно к ней съездить, — быстро протараторила она.
— Я против, — сказал он сухо.
— Мне нужно к ней съездить, это моя дочь! — рассердилась Людмила.
— Я тебе сказал, — твердо ответил он.
— Я все равно поеду! — прокричала Люда, с трудом сдерживая слезы, и сбросила звонок.
Прогрев немного двигатель, она выехала со двора. Ахмет звонил ей два раза, но она не стала снимать трубку, понимая, что он будет только орать на нее.
Люда въехала во двор, где она прожила много лет. Она аккуратно подкатила по обледеневшему асфальту к подъезду. Даша и Леша были уже на улице. Они стояли лицом друг к другу, Даша упиралась Леше в плечо и плакала.
— Даш! — крикнула из машины Людмила.
Даша с Алексеем подошли ближе.
— Здрасьте, теть Люд, — поздоровался Леша.
— Мам, можно Леша поедет с нами? — спросила Даша.
— Конечно, — ответила мама. — Садитесь в машину.
В приемном отделении было многолюдно. Проезжающие мимо каталки увозили стонущих людей, которых уже оформили. Нетрезвый мужчина стоял у стойки, прижав свой поврежденный локоть к животу. Он непонимающе смотрел на старшую медсестру.
— Вы можете посмотреть, что с моей рукой? — спросил он, повышая голос.
— Мужчина, я еще раз вам повторяю, — ответила ему полноватая женщина в белом халате, — с торца здания травматология. Пройдите туда, там вас посмотрят и сделают снимок.
— Дурдом какой-то, — недовольно пробурчал он и направился к выходу. — Не больница а черт-те что! — напоследок высказался он и хлопнул дверью.
— Что у вас? — спросила медсестра из-за стойки.
— К вам в отделение привезли Барановского Евгения, мы хотели бы знать, где он и что с ним, — спросила Людмила.
— Сейчас, подождите, — ответила медсестра и села за компьютер. — Как фамилия, говорите?
— Барановский. Барановский Евгений.
— Кем ему приходитесь?
— Жена и дочь.
— Он сейчас находится в реанимации. Туда нельзя. Я попрошу врача, чтобы он вышел к вам. Ждите, — сказала медсестра.
— Почему я не могу туда пройти? — недовольно спросила Даша.
— Туда никому нельзя пройти, девушка. В реанимацию не пускают посетителей, — раздраженно сказала медсестра. — Ждите здесь!
— Давайте присядем, — предложила Людмила, указав на кресла в приемном отделении.
Примерно через пятнадцать минут к ним подошел врач. Это был молодой высокий мужчина с аккуратной стриженой бородкой в синем медицинском костюме с короткими рукавами.
— К Барановскому кто? — спросил он.
— Мы, — ответила Людмила и подошла с Дашей к доктору.
— Здравствуйте, — сказал он. — Меня зовут Владимир Иванович. Вы, как я понимаю, жена?
— Да, — ответила Людмила.
— Возьмите, пожалуйста, это моя визитка. — Он протянул Людмиле свою карточку. — Состояние средней тяжести. У него закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга средней тяжести, ушиб легкого, сломаны два ребра, ключица и перелом левой берцовой кости. Сейчас он находится на искусственной вентиляции легких, мы делаем все возможное, — быстро проговорил он, явно заранее подготовившись к встрече.
Даша, прижав руки к лицу, заплакала. Люда обняла дочь за плечи, и та, уткнувшись матери в грудь, заплакала еще громче.
— Успокойтесь, пожалуйста. — Врач погладил Дашу по плечу. — Слезами вы ему не поможете. Наберитесь терпения, я думаю, что все будет хорошо, — немного успокоил он и после паузы добавил: — Вы можете приезжать сюда ежедневно около тринадцати часов, если вам удобно. Если удобнее звонить, то звоните, — продолжил он. — Я буду вас информировать о ходе восстановления. Думаю, что мы скоро переведем Евгения из реанимации в отделение, и тогда вы сможете его навестить.
Даша перестала плакать и взглянула на доктора.