— Скажите, может быть, что-то нужно? — спросила его Люда.
— Нет, пока ничего не надо. Потом понадобятся вещи первой необходимости: зубная щетка, паста, кружка, спортивный костюм, можете принести фрукты и другую еду. Кормят у нас неплохо, но домашнее все же лучше, — посоветовал он.
Поблагодарив и попрощавшись с доктором, они молча вышли из приемного отделения. Алексей обнимал Дашу за плечи, она периодически всхлипывала, вытирая нос бумажным платочком.
— Как только отца переведут в общую палату, нужно будет съездить к нему и привезти вещи, — повторила Людмила слова врача.
— Мам, как ты думаешь, все будет хорошо? — спросила дочь, всхлипывая.
— Я почему-то верю этому врачу, — успокоила ее мама. — Он сказал, что через несколько дней папу переведут в общую палату. — Она замолчала, подумав, что еще она может сказать дочери, и в попытке отвлечь добавила: — Даш, может, все-таки приготовить тебе борщ или еще что-нибудь?
— Нет, мам, спасибо, я сама все умею. Ты меня всему научила, так что с голоду не пропаду.
— Тебе деньги нужны?
— У меня есть немного отложенных, если будет нужно, я тебе скажу.
— Хорошо, только не стесняйся, — ответила мама.
Они сели в автомобиль, припаркованный у больницы.
— Мам, довези нас до церкви святой Матроны Московской, — попросила Даша.
— Хорошо. Вы потом сами оттуда доедете?
— А ты с нами не хочешь пойти, попросить о здравии папы? — удивленно спросила дочь.
— Нет, Даш, не сегодня, у меня еще много дел, — соврала она, постеснявшись сказать дочери, что теперь у них разная вера.
— Хорошо, поезжай тогда, не жди нас. Мы сами потом доедем, — сказала Даша и, отвернувшись к окну, о чем-то задумалась.
Подъезжая к дому, Люда издалека увидела припаркованную у забора машину Ахмета. «Он сегодня рано, — подумала она, — и, наверное, зол на меня».
Она нажала на кнопку пульта от автоматических ворот и въехала на участок. Выйдя из машины, Люда дернула ручку входной двери. Дверь в дом была не заперта.
— Ахмет! — крикнула она, входя в прихожую.
Он появился так быстро, что она даже не успела снять один сапог. Люда наклонилась вперед и последнее, что увидела, — летящий в ее голову кулак. Она ударилась головой о входную дверь и потеряла сознание.
Людмила не знала, сколько прошло времени. Очнувшись, она обнаружила, что лежит на полу в гостиной. Голова жутко раскалывалась от боли. Она приподнялась на локти, села на пол и обхватила голову руками, будто это могло помочь справиться с головной болью. Все вокруг было как в тумане.
— Пришла в себя, отдохнула? — злобно сказал Ахмет, наклоняясь над женой. — Ты не понимаешь меня? Я по-русски с тобой разговариваю, между прочим.
Он перешел на крик:
— Я говорил тебе оставаться дома?
— Ахмет, это моя дочь, — оправдывалась Люда, держась за голову руками.
— Мне плевать, кто это. Если я сказал, что ты должна быть дома, значит, ты должна быть дома! — выкрикнул он. — Это грех, Аиша, большой грех, что ты ослушалась мужа и покинула дом без моего на то разрешения.
— Зачем мне все это? — сказала она тихо.
— Веди себя подобающе, и ничего этого не случится, — прошипел он.
Люда ничего не ответила. Она встала. Ее штормило, голова сильно кружилась. К горлу подступила тошнота, и ее вырвало. Ахмет, наблюдая за ней, сплюнул на пол.
— Убери здесь все за собой, — скомандовал он и вышел из гостиной, хлопнув дверью.
Люда, шатаясь, прошла в ванную комнату. Набрала ведро воды, взяла тряпку и вернулась в прихожую. Она слышала, что Ахмет с кем-то разговаривает по телефону. Разговор был на турецком языке. Только теперь она заметила, что один сапог все еще надет на ее ногу. Она села в кресло, расстегнула молнию и стянула его с себя. Ее снова стошнило. «Видимо, это сотрясение», — подумала она про себя. С трудом убрав все в прихожей, она прошла в комнату и села на диван, расстегнула пуховик и сняла его. Ахмет говорил негромко, но Люда услышала обрывки фраз.
— Мне тоже это надоело, — сказал он кому-то на турецком. — Я люблю тебя. Осталось…
Следующее слово она не разобрала. Последним было: «Потерпи». Затем он вышел из комнаты.
— Все еще сидишь? А убираться кто будет? — громко спросил он.
— Я уже все убрала, — ответила Люда. — Ахмет…
— Что?
— А с кем ты сейчас говорил по телефону?
— А тебе какое дело? — ответил он и тут же добавил: — Это по работе.
— Ахмет, я слышала, как ты сказал: «Я тебя люблю», — спокойно сказала она.
Он посмотрел на нее пристально.