Найдя в записной книжке номер доктора из первой градской больницы, она нажала вызов.
— Здравствуйте, Владимир Иванович. Это Барановская Людмила. Я звоню вам по поводу пациента Евгения Барановского.
— Да, да, я понял, — отозвался врач. — Здравствуйте, Людмила. У меня для вас хорошие новости. Сегодня Евгения будем переводить в палату. Его самочувствие стабилизировалось. Так что через пару часов можете приехать, ему нужны будут вещи первой необходимости.
— Спасибо вам большое, Владимир Иванович!
Он принял благодарность как должное и, не сказав больше ни слова, положил трубку.
Людмила тут же набрала дочери.
— Алло!
— Даша, привет! Папу сегодня переведут из реанимации, съездим?
— Привет, мам. Да, конечно, давай. Ты за мной заедешь? — обрадовалась Даша.
— Конечно, дочь, я буду у тебя часа через два-три, позвоню, когда подъеду.
— Хорошо, я уже собираюсь.
— Не спеши, я зайду. Нам еще кое-что надо сделать.
В середине недели в торговом центре было не так много людей. Они встретились с Маджиде на фуд-корте последнего этажа. Маджиде сидела за столиком и пила кофе, который купила в соседней кофейне.
— Привет, — грустно поздоровалась она. — Кофе будешь?
— Привет! Что с тобой случилось? — спросила Люда, совсем забыв про то, что Юсуф ее муж.
— Юсуф на днях попал в аварию. — На ее глазах выступили слезы. — Все лицо посекло, он может лишиться глаза.
— Да, я знаю, — сказала Люда, вспомнив его черную повязку, — он вчера заезжал к нам, и Ахмет все мне рассказал. Он просил, чтоб я тебя поддержала.
— Спасибо, — ответила Маджиде.
— Я не хочу что-то кофе, может, пойдем посмотрим что-нибудь? — предложила Людмила, желая побыстрее закончить шопинг. И вдруг заметила на пальце у Маджиде кольцо с большим бриллиантом.
Это было кольцо Ольги. Его делали на заказ. Кольцо было из желтого золота, а от бриллианта на белом касте в разные стороны расходились витиеватые линии из белого золота. Эскиз этих узоров Ольга прорисовывала сама и несколько раз меняла рисунок, советуясь с Людой, прежде чем осталась довольна.
Люда машинально присела за столик. Ей показалось, что земля уходит у нее из-под ног. Сердце учащенно забилось.
— У тебя новое кольцо? — спросила она, стараясь говорить как можно спокойнее.
— Да, мне Юсуф подарил, — оживилась она и приподняла руку, чтобы Люда смогла его получше рассмотреть. — Правда, он запретил мне его постоянно носить, только по особым случаям. Но он сегодня рано уехал на работу, и я решила немного его выгулять.
Маджиде попыталась улыбнуться и, отдалив от себя ладонь, влюбленно посмотрела на кольцо.
— Нравится? — спросила она.
— Да, оно красивое, — ответила Людмила.
Не было никаких сомнений: это кольцо Ольги.
— Наверное, оно дорогое? — спросила Людмила, заранее зная, что не получит ответа на свой вопрос.
— Да, Юсуф сказал, что долго копил на него, — с чувством гордости произнесла Маджиде.
«Да, я догадываюсь, как он на него накопил, это как раз было недолго», — подумала Люда про себя.
— Юсуф сказал, что это самая лучшая огранка, — продолжила Маджиде, — правда, я не понимаю, что это такое, — тихо хихикнула она.
Люда внимательно посмотрела на нее: «Да, она действительно не знает, чем зарабатывает ее муж».
— Ну что, пойдем? — спросила Люда, не желая больше терять времени.
— Да, идем, — сказала Маджиде, вставая из-за стола.
Сегодня в приемном отделении было не протолкнуться. В гардероб выстроилась длинная очередь из посетителей.
— Здравствуйте! Можете повесить эти две куртки на один крючок? — обратилась Людмила к гардеробщице, передавая свою и Дашину.
— Леш, ты точно не пойдешь с нами? — спросила Людмила у Алексея, который сидел на мягком диванчике.
— Нет, теть Люд, я Вас здесь подожду, — ответил он и уставился в свой телефон.
— Смотри тут, ни к кому не приставай, — пошутила Даша, улыбаясь.
Леша улыбнулся ей в ответ.
Даша и Людмила поднялись на третий этаж и спросили у дежурной, в какой палате лежит Евгений. Люда постучала в дверь и сразу же открыла ее. Женя, лежавший на кровати, увидел дочь и улыбнулся. Его рука и нога были в гипсе, а лицо украшали мелкие царапины багрового цвета.
— Папа, привет! — воскликнула Даша, подбегая к отцу. Она присела на кровать и прижалась к его груди. Женя нежно погладил ее по голове.
— Здравствуй, дочка, — произнес он, и Людмиле показалось, что его глаза заблестели.