Людмила прыгнула с тропинки как можно дальше, снова провалившись в сугроб, и, стараясь передвигаться широкими шагами, чтобы не оставлять следов, приблизилась к ветвистой заснеженной ели. Она подошла к ней и, присев, подтянула к себе белоснежную ветку. «Если Ахмет меня не найдет здесь, то я буду знать, в какую сторону он пошел, пусть этот выбор останется за ним, а если найдет... Лучше не думать об этом», — решила она.
Сидя на холодной и заснеженной земле, прижавшись спиной к ели, она обхватила левой рукой голую окровавленную ногу. В другой руке крепко сжала пушистую ветку ели, которая словно пыталась вырваться от нее. Затаив дыхание, Люда стала ждать.
В лесу было очень темно, и это было ее шансом на спасение. Снег падал мягкими, как вата, комочками. Она так любила такую погоду, но сейчас ей было не до этого. Сердце бешено колотилось, было ощущение, что этот стук слышит весь лес. Она не могла как следует набрать воздуха, но в то же время ей казалось, что она слишком громко дышит. Через мгновение послышались приближающиеся шаги. Она замерла.
Слева послышался треск сухой сломанной ветки. Теперь хорошо был виден силуэт. Рядом, всего в десятке метров. В руке Ахмет держал топор, и от страха ей сдавило грудь. Он остановился на развилке, решая, в какую сторону идти дальше. Она старалась не смотреть в его сторону, ей было очень страшно. Закрыв глаза, она пыталась вспомнить хоть одну православную молитву, но не смогла. «Я просто попрошу у Бога помощи, — подумала она про себя, — ведь он должен услышать мои мольбы, он не может бросить меня в такой момент». Но ей было страшно даже пошевелить губами…
Он сделал два шага вперед и снова остановился. Теперь он был перед ней, как ей казалось, на расстоянии вытянутой руки. Сердце ушло в пятки, и женщина окончательно онемела от страха. Ей хотелось вскочить, закричать, побежать, но ноги ее не слушались, и, как испуганный кролик перед смертью, она просто смотрела на него. По ее щекам потекли слезы. Кричать здесь бесполезно, никто не услышит и не придет на помощь.
Наконец он сделал свой выбор и побежал по тропинке, уходящей правее. Дождавшись, когда он скроется из вида, Люда вскочила на ноги и, преодолев сугроб, помчалась по тропе, уходящей в другую сторону. Бежать было тяжело, ноги постоянно вязли в снегу. Пробежав еще с километр, остановилась, нужно было перевести дыхание. «Беги, Люда, беги», — проговорила она про себя. Теперь ей оставалось лишь сожалеть, что ленилась ходить в спортзал.
Сквозь деревья Людмила заметила свет фар. Она близко, очень близко. Еще пара сотен метров — и вот уже показался свет от ярко освещенной автозаправочной станции. Она уперлась в снежную насыпь, отделяющую лес от дороги. Ценой неимоверных усилий, проваливаясь в обледенелый сугроб, Люда с большим трудом перемахнула через него.
На автозаправочной станции стояла только одна машина. Людмила плохо разбиралась в моделях небольших грузовичков и все их называла «газелями». Подбежав к седовласому пожилому мужчине, глотая воздух и пытаясь побороть отдышку, Люда остановилась рядом с ним, когда он уже закончил заправлять машину и вешал пистолет на держатель.
— Пожалуйста, помогите мне, я вас очень прошу, — затараторила Люда.
— Что случилось? — спросил мужчина и огляделся по сторонам.
— За мной гонятся, хотят убить. Пожалуйста, я вас очень прошу, отвезите меня куда-нибудь отсюда.
— Хорошо, хорошо. Садитесь в машину.
Он еще раз недоверчиво посмотрел на пустынную дорогу, пожав плечами.
— Садитесь, — повторил он.
Люда быстро забралась на пассажирское сиденье автомобиля. Мужчина сел за руль и запустил двигатель.