— Ах ты, зараза! — Оля в шутку ударила его ладонью по плечу.
Компания засмеялась и начала подниматься на эскалаторе.
— Кто теперь будет вправлять шею вон тому мужику? — махнул головой Олег, показывая на двух остановившихся мужчин, которые все еще провожали их взглядом.
Все трое снова засмеялись, а Ольга взяла Олега под локоть и сказала:
— А нечего было в телефон пялиться.
У Людмилы было прекрасное настроение, она готовилась к новому этапу в своей жизни. Неторопливо разглядывая обновки, она вдруг услышала звонок телефона. Это была Даша. Отставив утюг, Люда взяла трубку.
— Привет, Дашуль!
— Привет, мам. Как твои дела?
— Все хорошо, дочь. Завтра пойду устраиваться на работу.
— Ого, неожиданно, — удивилась Даша.
— Думаю, пора что-то менять в своей жизни, — улыбнулась Люда. — Как у тебя?
— Все хорошо, — ответила Дарья. — Мам, возвращайся домой! Папа хочет, чтобы ты вернулась.
Люда на мгновение застыла, не поверив своим ушам. Это было для нее самое неожиданное из всего, что она слышала за последнее время.
— Дочка, это все так сложно… — растерянно произнесла она. — Я не знаю, как тебе объяснить… — начала было мать, запинаясь.
— Ты не сможешь его простить? — спросила Даша, прервав ее.
— Нет, — твердо ответила Люда.
— Я так и думала, — грустно отозвалась Даша и через некоторое время добавила: — Мам, я не обижаюсь на тебя. Жаль, конечно, что мы больше не будем жить вместе.
— И мне… жаль. — На глаза Люды навернулись слезы. — Как папа?
— Ничего, выздоравливает потихоньку.
— Ну и хорошо. Передавай ему привет.
— Да, конечно.
Глава X
Глава X
Коттеджный поселок давно уже погрузился во мрак, и лишь неспешно падающий редкий снег, искрясь от света фонарного столба, придавал этому месту сказочный вид. Желтое такси, проскальзывая на обледенелой дороге, подкатило к воротам одного из домов и остановилось, окончательно завязнув в сугробе.
— Ну вот мы и приехали, — сказал Ахмет молодой девушке, сидящей рядом с ним в машине.
— Неплохо, — произнесла симпатичная стройная брюнетка азиатской внешности, открывая дверь и выходя на темную заснеженную улицу.
Девушка была высокого роста, с пухлыми губами и большими наращёнными ресницами. Ее длинная черная дубленка была приталена широким кожаным ремнем, который придавал ее фигуре еще большую женственность, подчеркивая тонкую талию.
— Здесь что, совсем не чистят? — сказала она недовольно, когда ее новые бархатные черные сапожки погрузились в снег.
Ахмет вышел из машины и открыл багажник.
— Чистят только дорогу. Трактор пару раз за день проезжает. У дома я сам убираю снег, — сказал он, указывая на заметенные снегом калитку и ворота. — Хочешь, будешь мне помогать? — с улыбкой спросил он, подмигивая ей.
— Ну уж нет, — с явным недовольством произнесла девушка, — это как-нибудь без меня.
Она взяла небольшую дамскую сумочку и подошла к калитке.
Ахмет достал из багажника дорожный пластиковый чемодан и большую тряпичную сумку. Прикрыв локтем багажник, он подошел к калитке.
— Я сейчас открою, любовь моя.
— Жду, — немного раздраженно бросила она и, поднеся ладони к своему рту, демонстративно выдохнула на них. — Руки мерзнут. Надо будет в первую очередь найти в чемодане крем для рук.
Ахмет поставил чемодан на снег, достал из кармана ключ и быстро открыл замок.
— Не намочи чемодан, там мои вещи, — произнесла девушка с пренебрежением.
— Мне нужно было достать ключи, — попытался оправдаться Ахмет.
— Здесь есть какие-то развлечения? — спросила девушка, когда они вошли в дом.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну я не знаю… Ночной клуб, караоке или, на худой конец, ресторан какой-нибудь, где мы будем развлекаться и где я буду ждать тебя с работы, — невозмутимо сказала она.
— В пяти километрах отсюда есть ресторан, — ответил Ахмет и включил свет в прихожей.
— Ну и дыра, — с нескрываемым недовольством произнесла девушка. — Я здесь со скуки сдохну.
— Нурия, нам будет хорошо вместе. Обещаю. Я сделаю для тебя все, что ты пожелаешь.
— И я здесь буду жить бомжом, не имея ничего, и даже не буду здесь прописана, — с наигранным недовольством сказала Нурия.
— Этот дом будет наш с тобой.
— Обещаешь? — спросила девушка, одарив Ахмета игривым взглядом.
— Обещаю, любимая.