— О боже, как неудобно, — наигранно расстроилась Оля.
— Не забивайте себе голову, — улыбнулся он.
— Ну хорошо, — легко согласилась Ольга. — А чем вы занимаетесь, Александр? — поинтересовалась она, пока Люда молча изучала меню с цветными картинками.
— Я директор одной небольшой компании.
— А чем занимается ваша компания? Если не секрет, конечно.
— Не секрет, мы работаем с нефтью. Это будет сложно для понимания, в общем, это торговля на бирже.
— Как интересно, — оживилась Ольга.
— Поверьте мне, интересного здесь крайне мало, обычная рутина, — поскромничал Александр.
— Наверное, сложно найти интересную профессию, которая бы приносила и удовольствие, и доход, — присоединилась к разговору Люда.
— Да, вы правы. Часто бывает, что работа, которая нравится, не приносит достаточно денег.
— А кем бы вам хотелось быть на самом деле? — поинтересовалась Люда. Ольга тактично умолкла, заметив, что ее подруга наконец-то раскрепостилась.
— Хм. Вы знаете, в детстве я хотел быть военным.
— А почему не стали? — спросила Люда.
— В молодости я был… как бы сказать поточнее… разгильдяем, — улыбнулся Александр.
Девушки тоже улыбнулись.
— По вам не скажешь, — прервала его Люда.
— Да, но это действительно так. Как многие, я не слушал родителей и плохо учился в школе, ну и, соответственно, ушел по призыву в армию. Сразу скажу, что я нисколько не жалею об этом, но в армии я понял, что это не мое.
— А что вам там не понравилось? — удивилась Люда.
В этот момент на стол начали подавать блюда. Официант принес графин брусничного морса и стал разливать его в большие бокалы на ножках.
— Вы знаете, все! — снова улыбнулся Александр. — Может быть, мне просто не повезло с офицерами, не знаю. Но уважения я к ним не испытывал. Нет, конечно, они имеют там большую значимость среди двадцатилетних пацанов, но в жизни, я думаю, многие из них просто приспособленцы.
— Почему вы так считаете? Я, к примеру, убеждена, что это уважаемая профессия, — сказала Люда.
— Я лишь высказываю свое мнение, — ответил Александр. — Я служил в девяностые. В то время армия переживала не лучшие времена: была разрушена система, военные бедствовали, всюду повальное воровство. Мне кажется, именно тогда из армии ушли настоящие офицеры, которых мы привыкли видеть в кино. А те, кто остался, просто исполняли приказы, волоча свою бедную жизнь и подставляя под удар семью.
Официант принес три порции супа-пюре и, пожелав приятного аппетита, удалился.
— А вам не приходило в голову, что, может, это и есть настоящие офицеры, которые не бросили свою страну в такой сложный момент? — спросила его Людмила.
— Интересное мнение. Знаете, эта мысль имеет право на жизнь, — сказал Александр. — А вы кем хотели стать в юности? — спросил он и начал есть.
— Я мечтала быть врачом, — ответила Люда.
— О-о-о, это благородная профессия и, я думаю, одна из немногих действительно интересных.
— Я тоже так считаю, — ответила Людмила.
— А вы? — спросил он у Ольги, заметив, что та несколько заскучала.
— Вы знаете, когда в школе нас просили ответить на этот вопрос, — ответила Ольга, — я, как многие, писала, что учителем. Хоть мне совсем этого не хотелось. Я не знала, кем я хочу быть, честно говоря. Наверное, в СССР еще не было таких профессий, которые бы меня по-настоящему привлекали. Сейчас я на своем месте, и мне нравится моя работа.
— Это здорово, — подвел итог Александр. — Ну что, немного перекусим?
— Я только за! — сказала Ольга. — Всем приятного аппетита!
Глава XII
Глава XII
Март выдался теплее, чем обычно в последние годы. Во дворе загородного дома Ахмета образовались большие лужи, заполнив собой весь и без того не очень широкий тротуар. Вооружившись большой лопатой, Ахмет перекидывал воду подальше с тропинки, и казалось, что в его работе нет никакого смысла. Солнечные лучи продолжали наносить урон уже почерневшему снегу, беспощадно превращая его воду. В дверях, облокотившись о косяк, в накинутой поверх свитера теплой куртке стояла миловидная молоденькая азиатка лет двадцати с длинными черными волосами. На ее лицо падали солнечные весенние лучи, и она наслаждалась их нежным теплом.
— Во сколько ты приедешь сегодня? — спросила она Ахмета, встав в соблазнительную позу.
Он прервал свою работу и, поставив лопату рядом, оперся на нее.
— Ненавижу эту страну! И эту погоду! Снег этот, холод... — проворчал он, затем, словно очнувшись, спросил: — Что ты сказала?
— Во сколько ты при-е-дешь? — повторила Нурия по слогам, и ее лицо озарила улыбка.
Девушка знала, что выглядела сейчас сногсшибательно: потратив на макияж больше часа и приклеив длинные ресницы, она была готова сразить всех своей красотой.