Ну и какого хрена мне теперь делать? Я смотрю на скучающего таксиста через дорогу — он вышел якобы покурить, но на самом деле не сводит с меня глаз, вероятно, опасаясь, что я сбегу. Ещё один придурок. Если бы он только знал, что в его багажнике — вещей на сумму, раза в два превышающую стоимость его дырявого корыта... Телефон завибрировал от полученной СМС, прервав мои гневные размышления.
«Это аванс. На твоей ставке ЗП в месяц 23 тр. р. Удачи!»
— Вот же урод! Урод! — ору я и бью телефоном себе по ладони.
11
Добравшись наконец до своего дома, я взяла сумки, тяжесть которых уже не чувствовала. Не понимаю — в голове никак не укладывается, как можно быть настолько... сволочью. Хрен с ним, с домом — пусть подавится. Но что я теперь буду делать без денег? Нужно проверить сумки, посмотреть, сложили ли мои украшения. Там должно быть много золота — на первое время его можно заложить в ломбард.
А выкупать чем?
Господи. Жила же как нормальный человек! Если бы отец был жив, никогда бы не позволил подобному случится.
Я подумала о том, что можно было бы взять денег у матери, но она сразу поймёт, что у меня проблемы, и начнёт настаивать на переезде. Хотя... я уже и не знаю, может, это лучшее, что я могу сделать?
В размышлениях я вошла в парадную, где сидела пожилая консьержка. При виде меня она сразу подпрыгнула, будто только меня и ждала.
— Александра, добрый день! Вам письмо просили передать.
Я недовольно закатила глаза, не поздоровавшись, протянула руку и забрала конверт. Ничего хорошего ждать мне уже не приходится — чувствую, там очередной пиздец от "любви всей моей жизни". Взяв его пальцами, потащила сумки дальше. Поднялась на лифте, по коду вошла в квартиру и выдохнула.
Какое счастье, что квартиру он отобрать не может.
Родители дарили её мне на восемнадцатилетие. А вот за машину обидно. Уверена, псевдозабота и вся эта чушь про диагностику была лишь пылью в глаза — свою "малышку" я больше не увижу никогда. Хотя... может, и к лучшему. Ведь и заправлять её теперь не на что.
От накатившей усталости рухнула на кровать и закрыла глаза. Так хотелось провалиться в сон, стереть весь кошмар сегодняшнего дня... Уснуть я так и не смогла. Его лицо, губы, руки мелькали перед глазами без конца.
— Это пытка, — простонала я.
Я встала и устало побрела в коридор. Взяла конверт, небрежно разорвала его и достала... мать его "договор аренды". Бегло пробежав глазами, я поняла — он всё-таки забрал у меня и крышу над головой.
Истерически, сквозь слёзы, я села на пол и засмеялась.
Это какой-то ебаный розыгрыш.
Не может быть, чтобы всё это происходило со мной в реальной жизни. Господи, что я ему сделала?
Ещё раз пробежала по договору:
"Сроком на один год".
"Арендодатель: Моисеев Марк Леонидович".
"Стоимость одного месяца: восемьдесят пять тысяч рублей".
Всю накатившую ярость я выплеснула на договор, разрывая его на тысячу мельчайших кусочков.
— Тварь! Скотина! Ублюдок! Ненавижу-у-у!
Бросила обрывки вверх, и они, словно бумажный дождь, разлетелись по всему коридору. Встав на ноги, я побрела в кухню, достала бутылку мартини и жадно присосалась к горлышку, поглощая жгучую жидкость как священную, спасительную воду.
Только сделав несколько шагов, поняла, как сильно опьянела. Неудивительно — я ведь сегодня ни разу не успела даже поесть.
Умру с голоду. Да. Пусть это будет на его совести.
Подошла к дивану и рухнула на него.
****
Я проснулась от сильной, сводящей боли в желудке. Повернувшись на бок, снова наткнулась на ледяной взгляд человека, которого отныне ненавижу.
Гребаное дежавю.
— Выспалась? — Выпивая кофе из бумажного стакана, интересуется исчадие ада.
Господи... Даже несмотря на всю мою ненависть, выглядит он потрясающе. Густые тёмные волосы идеально спадают на лоб, виски выстрижены чуть короче. На лице — ни одной морщины. Он никогда не выглядел на свой возраст. Чёрная водолазка идеально сочетается со строгим костюмом.