Интересно, у него такой хороший вкус или он пользуется услугами стилиста?
Стоп. Сейчас я дойду и до того, какой он красивый, сексуальный и как я его люблю.
А я его ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.
— Ты не ответила. Как спалось? — Чуть склонив голову набок, с едва уловимой усмешкой снова достаёт меня вопросами.
— Тебе какое дело? — хриплю я, даже сначала не узнав свой голос. Наверное, немного сорвала его вчера, когда кричала.
— Переживаю за твоё душевное состояние.
Ничего не ответив, отвернулась и накрылась с головой пледом.
Кстати, откуда плед? Не помню, чтобы вчера его доставала.
— А я переживаю, что вижу тебя каждое утро. После этого у меня, знаешь ли, следует не очень-то хороший день.
— Что такое? Есть какие-то проблемы? Можем обсудить? — с издевкой спрашивает он.
Не выдержав, скинула плед и вскочила с дивана.
— Ты чё сюда приперся? Издеваться дальше? Тебе мало того, что ты уже сделал? Насколько я помню, это моя арендованная квартира. Я гостей не звала — так что прошу на выход!
На весь мой душевный порыв он просто... громко и так весело от души засмеялся.
Больной, блять.
— Насколько я помню, Александра... — Он поднялся с кресла и подошёл ближе. — Ты не внесла депозит за аренду и, как я понял, разорвала договор. Могу ли я считать, что ты не согласна с условиями и готова съехать из квартиры в течение трёх дней?
Господи, за что ты так со мной? Это чудовище послано мне за грехи из прошлой жизни? Я уже не уверена, кто из нас больнее — он, который творит всю эту херню, или я, которая стоит и тает от его близости и тёплого дыхания.
— Ты мне за что-то мстишь?
— Разве есть за что? — Медленно и сладко произнёс он этот вопрос в считаных миллиметрах от моих губ.
— Я уеду. К маме. И освобожу квартиру в течение трёх дней, — сдаюсь я.
А он пусть ликует от своей победы. Которая ему досталась достаточно легко.
Он завёл руку мне за спину и, едва касаясь пальцами, пробежался по позвоночнику. Тело моментально накрыло волной возбуждения. Я изо всех сил, как могла, старалась контролировать тяжёлое дыхание — лишь бы не выдать ему своих чувств.
Он наклонился ближе, этой же рукой заправил мои волосы и прошептал на ухо:
— Не уедешь, малышка. Потому что как только ты решишь сбежать от меня, я перекрою к херам финансирование твоего брата. И он останется с голой жопой — без возможности учиться, а следовательно, и двигаться в органах дальше.
Он отстранился. Вся мягкость и нежность улетучились, будто их и не было. Чужой, холодный мужчина поправил пиджак и ледяным голосом продолжил:
— Уверен, это сильно расстроит его беременную невесту. А ты же не хочешь сделать такой "сюрприз" молодожёнам? Они планируют такую свадьбу... Вот будет весело, когда они останутся без денег.
— Я не верю, что это ты сейчас стоишь передо мной. И что ты действительно на это способен.
— Ты слишком много фантазировала. Будь уверена — я способен на большее.
Да уж. Куда уж больше.
— Хватит болтовни, Александра. Собирайся — нам нужно ехать на работу. Уже опаздываем.
Я недовольно закатила глаза и не сдвинулась с места.
Вот же ненормальный.
Реально думает, я буду работать на заводе за эти копейки? Да ещё и под его руководством?
— Я не буду работать на заводе. Ты унизил меня. Все знают, что я дочь генерального директора — и я не собираюсь терпеть издевки за спиной и получать эти гроши.
— Ну, во-первых, эту зарплату установил твой любимый папочка. "Любой труд благороден", — говорил, кстати, он. А во-вторых... как ты планируешь платить за квартиру?
— Этих денег всё равно не хватит, чтобы оплатить аренду, — недовольно бубню я под нос.
Поежившись от этой суммы — которую даже мысленно называть не хочу.
Неужели кто-то в наше время живёт на такие смешные деньги?