Немного поразмыслив, наконец оцениваю ситуацию трезво: пора брать ответственность на себя. Все эти дни меня не покидает странное чувство — такое затишье со стороны Романа... Конечно, он мой дядя, и я ему доверяю, но внутри сидит нехорошее предчувствие. И почему-то оно становится всё сильнее.
Приятного прочтения. Буду багодарна за ваши звездочки и оценки.
4
Мой отец был владельцем нефтеперерабатывающего завода в нашем городе. Ему стоило огромных денег, усилий и терпения, чтобы удержать руководство завода в своих руках.
Сейчас я полностью готова возглавить и продолжить его дело. Конечно, я ничего не понимаю в этой деятельности, и, возможно, Артур прав — мне стоило хотя бы получить диплом. Но в конце концов, я могу перевестись на заочное отделение. Сейчас же хочу полностью погрузиться в бизнес-процессы.
Надо, кстати, позвонить ему и успокоить, что пока не собираюсь отчисляться.
Спустя несколько часов сборов я была готова ехать на завод.
Принарядившись в строгий серый костюм и белую шёлковую блузку, я прихватила ноутбук отца и свой новый ежедневник — правда, за прошлый год, но сейчас это абсолютно не принципиально. Положила в сумку пару записных книжек отца и направилась к машине.
Подъезжая к заводу, я уже издалека увидела огороженную территорию с ярко-оранжевым забором. За ним кипела настоящая жизнь: из огромных труб валил светлый дым, рядом горели три нефтяных факела, повсюду стояли цистерны. В воздухе витал запах горючего.
Припарковавшись на стоянке для сотрудников, я поправила расплывшийся от жары макияж, взяла сумку с документами и направилась внутрь.
На проходной меня встретил седовласый крепкий мужчина в чёрном спецкостюме с надписью на груди: «Охрана».
— Добрый день! Я Александра Моисеева.
— Здравствуйте. А я Александр Васильев, — с задором ответил он.
— Вы, наверное, не поняли. Я дочь Сергея Моисеева — директора этого завода, — протянув паспорт, уверенно сказала я.
Надев очки, он стал изучать документ, сверяя сходство с фотографией, затем присел и набрал чей-то номер на стационарном телефоне.
— Роман Леонидович, здесь девушка, утверждает, что дочь Сергея Леонидовича... Да. Хорошо. Понял.
Охранник положил трубку, встал, вернул мне паспорт и извиняюще произнёс:
— Простите, Александра Сергеевна, не признал. Проходите.
На турникете загорелся зелёный свет.
— Где мне найти Романа?
— Второй этаж, кабинет двадцать четыре.
Пройдя огромный холл, узкий тёмный коридор и длинную лестницу, я наконец оказалась у приёмной директора. На вывеске по-прежнему красовались инициалы отца.
Без стука вошла в просторную приёмную. За столом сидела красивая брюнетка с накачанными губами — как раз во вкусе отца. В последнее время вокруг него только такие и крутились. Оценивающе скользнув по ней взглядом, она уже хотела что-то сказать, но в дверях появился Роман.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он.
— Пригласишь войти?
— Конечно! — Он приобнял меня за плечи, пропуская вперёд. — Почему не позвонила?
Жестом указал мне на стул, сам занял кожаное кресло отца.
Я с ностальгией оглядела кабинет.
— Последний раз была здесь лет десять назад, — с горечью произнесла я.
Коричневые стены были увешаны наградами, грамотами. Рядом висели семейные фотографии на которых в основном я и брат.
— Саша, что случилось? — в его голосе слышалась едва уловимая тревога.
— Даже не знаю, у тебя хотела спросить. Со дня смерти отца прошло несколько месяцев. Я погоревала, пришла в себя... Хотя, наверное, это не совсем верное выражение. Короче говоря, я готова принять его дела. Кстати, ты знаешь пароль от его ноутбука?
От удивления его брови взлетели вверх. Нервно поправив галстук, он резко вскочил с кресла.
— Ты… собираешься принять дела отца? — почти по слогам повторил он. — Я правильно понимаю?
— Да. Всё верно, — подтвердила я. — Я прямая наследница. Мать в этом разбираться не полезет. Арсений не бросит службу — ты же знаешь, он фанатик.