Господи, да я схожу с ума, когда нахожусь рядом с ним! Что творится в моей голове?!
Он предал меня, бросил. Он плохой. Он — исчадие ада. Его не интересовали ни я, ни моя жизнь все эти годы. А я, как последняя дура сижу, только и мечтаю, чтобы он хоть мельком коснулся меня.
Дорога кажется изнурительно долгой, тишина — гнетущей, а воздух тошнотворно пропитан знакомым до боли ароматом. Тысячу раз пожалела, что согласилась сесть с ним в одну машину. Могла же вызвать такси!
Зачем он вообще приехал? И почему именно сейчас? Надеюсь, он не задержится надолго и уж тем более не будет жить в моём доме. Я ведь никого не приглашала.
Всю оставшуюся дорогу пребываю в предвкушении первого дня на заводе, но волнуюсь ужасно. Сегодня такой ответственный для меня день. Интересно, отец гордился бы мной?
— Хватит ёрзать. Сиденье протрёшь, — внезапно раздаётся его недовольный голос.
— Просто я волнуюсь. Но таким сухарям, как ты, это незнакомо, — съязвила я, продолжая смотреть в окно.
Когда из-за деревьев показались знакомые факелы, я расслабилась. Наконец-то приехали.
Я потерла мокрые ладони.
Кажется, водитель ещё не до конца притормозил, а я уже выскакиваю на свежий воздух, жадно вдыхая его, пытаясь очистить дыхательные пути от стойкого парфюма.
Марк выходит следом из машины, что-то говорит водителю и, даже не взглянув на меня, уверенно идет в сторону проходной. Я недовольно закатываю глаза и бреду следом пытаясь догнать.
— Мог бы и подождать.
— Не мог. Сегодня твой первый рабочий день. Надеюсь, будешь вести себя достойно своей фамилии, — со странной усмешкой бросает он, открывает дверь и снова проходит первым.
Когда мы подходим к пропускному пункту. Охранник тут же вскакивает со стула.
— Марк Леонидович! Доброе утро!
Марк почему-то пожимает ему руку, этот жест показался мне странным, может, они знакомы были и раньше? Затем представляет меня, тому охраннику, с которым я уже успела познакомиться, но естественно не помнила, как его зовут, да и зачем мне эта информация.
— Это Александра Моисеева. Теперь она будет здесь работать. Пока без пропуска, так что пропускайте. Но в рамках инструкций — паспорт проверяйте каждый день.
— Мы уже знакомы. Всё понял. — улыбается охранник Марку, затем мне: — Доброе утро, та самая Александра.
— Здравствуйте, — недовольно бурчу я.
Что за хрень происходит? Какие фамильярности? Когда сяду в кресло директора, такого отношения к себе не потерплю. Никакой субординации! Я мысленно закатила глаза. Отец бы никогда не допустил такого, уверена, что это Роман всех распустил.
Так. Стоп. Что вообще происходит? Останавливаюсь перед лестницей.
— Почему ты отдавал указания этому старику?
— Его зовут Александр Васильевич.
— Да похрен мне, как его зовут! Я задала вопрос!
— Пойдём, сейчас ты всё узнаешь. Не переживай, — он снова одарил меня ледяным взглядом, который заставил меня поёжиться и покорно идти дальше.
Поднимаемся на второй этаж, мы вошли в большой кабинет, где сидело человек десять не меньше.
— Коллеги, — громко заговорил Марк, — Прошу минуточку внимания. В нашем коллективе пополнение. Это Александра. Прошу любить и жаловать.
Вокруг начался шёпот и непонятные смешки. Чувствую себя максимально неловко.
— Между прочим, та самая Александра Моисеева, — зачем-то добавляет он.
Некоторые улыбаются слишком эмоционально — это кажется до ужаса ненормальным.
— Скажешь что-нибудь? — вдруг обращается он ко мне.
Опустив глаза к рукам, которые нервно теребили ручку сумки, отрицательно качаю головой.
Странное чувство униженности. Ничего не понимаю.
Он подталкивает меня в спину, когда выходим. Марк ведёт в противоположную от кабинета Романа сторону, заводит в тёмное помещение. Включает свет — маленький кабинет.
— Не стесняйся, Александра! Проходи.
С опаской делаю пару шагов и упираюсь в письменный стол.
— Что мы тут делаем?
— Знакомим тебя с рабочим местом.
— Что?! — от неожиданности попёрхиваюсь слюной и закашливаюсь. — Опять твои "прикольчики". Смешно. Я оценила. Пошли отсюда. Я уже хочу быстрее приступить к учёбе, а не терять время зря.