— Малфой, это против правил! - запротестовала Парвати, видимо, жаждущая лицезреть эту перепалку между двумя заклятыми врагами воочию.
— Если бы это было так, то игра бы его остановила, - дружелюбно произнес Блейз, потянувшись за ликером. - Кому налить?
Это было последнее, что Гермиона услышала, отходя от их общего стола. Она шла вслед за Малфоем, горя от стыда и возмущения. Бывшая гриффиндорка понимала, что может поплатиться за свою дерзость, но не ожидала, что расплата за шутку настигнет её так скоро.
Малфой остановился только тогда, когда зашел в небольшое пространство между холлом и длинным коридором, ведущим к номерам в гостинице. Тут расположились хищные растения и таблички «не приближайтесь!» прямо рядом с ними. Малфой взмахнул палочкой, прикрывая хлипкую дверь, и заглушил её, чтобы никто не смог их подслушать. Следом он направил оранжевый луч в сторону волшебных растительных тварей, уже начавших предупредительно шипеть на появившуюся парочку, но уже после невербального заклятия они окаменели, не издавая больше ни звука.
Только сейчас Драко прямо посмотрел на Гермиону, и в его взгляде не читалось ничего хорошего.
— Малфой, прежде чем ты скажешь задание, я… извини. Я не хотела тебя задеть тем действием, ведь это всего лишь игра… - Гермиона даже попыталась улыбнуться, чтобы хоть как-то смягчить то напряжение, что заполнило весь воздух в этом крохотном помещении. Блондин недобро сощурился после её слов и сложил руки на груди.
— Ты лебезишь передо мной, чтобы я сжалился и не загадал то, от чего тебе стало бы нестерпимо стыдно? А где же хвалёная гриффиндорская отвага? - его голос обволакивал, будто уводя от настоящего момента, возвращая Гермиону назад, в свои шестнадцать лет.
Почему она вновь оказалась в такой непосредственной близости от Драко Малфоя?
«Это не закончится хорошо. Надо было остаться со всеми».
— Нет, просто хотела извиниться, потому что вижу, что тебя это задело. И теперь ты хочешь задеть меня в ответ, - Гермиона отчеканила все это с такой скоростью, что ей позавидовал бы самый известный комментатор по квиддичу, потому что Малфой сделал шаг к ней, сводя расстояние между ними до преступного минимума. И Гермиона боялась, что не успеет сказать ему то, что думает, прежде чем…
— Мне поебать, Грейнджер, - тихо произнес Малфой, возвышаясь над замершей девушкой так, что той пришлось задрать подбородок вверх, чтобы поддерживать зрительное противостояние со слизеринцем. - Действие такое: 10 секунд смотри мне в глаза, а потом обязательно сделай то, что захочешь.
Гермиона не успела и рта раскрыть, как магия игры прошлась по всему её телу легкими покалываниями, извещая о том, что действие вступило в силу. Липкий страх скользнул по её позвоночнику, она сглотнула ком в горле, повинуясь назначенному заданию, которое, на первый взгляд, было вполне безобидным.
Раз. Гермиона глубоко вдохнула, ощутив приятный запах дорогого древесного одеколона и ванильных сигарет.
Два. Радужка серебристых глаз Драко дрогнула, когда бездонный зрачок начал захватывать её пространство и расползаться, как огромная черная клякса на пергаменте.
Три. Гермиона внутренне охнула, не в силах издать ни звука, наблюдая за темнеющими глазами, попутно осознавая, что внутри неё просыпается какое-то чудовище, которое очень глубоко спало до этой чёртовой секунды. Малфой слишком близко.
Четыре. Огромный дракон поднял свою голову внутри её копчика и горячим пламенем обдал низ живота изнутри. Гермиона закусила губу, не в силах больше вдохнуть.
Пять. Глаза Драко приобрели цвет мглы и, подобно Чёрным Дырам в бескрайнем космосе, начали всасывать в себя всё благоразумие, всё самоуважение Гермионы. Остатки здравого смысла.
Шесть. Жар от пламени ожившего чудища поднялся выше, опалив легкие. Нестерпимая боль пронзила её грудную клетку, а в голове гриффиндорки забилась одна единственная мысль, что ей нужно вдохнуть.
Семь. Безумие, но идея о том, что бушующее Адское пламя внутри неё мог потушить только один человек, который стоял так близко, показалась Гермионе самой логичной на свете.
Восемь. Нужно только лишь. Одно усилие. И тогда перестанет быть так больно. Девушка разжала рот, чтобы пропустить в легкие воздух.
Девять. Боль становилась нестерпимой, дыхание Малфоя горячило и отдавало шоколадной сладостью выпитого ликера. В горле мгновенно пересохло.
Десять. Нужен воздух. Нужна вода. «Я умру от жажды».
Карие глаза моментально соскочили вниз, к пухлым и розоватым губам с небольшой трещинкой ровно посередине.