Гермиона встала с кровати, обуваясь в стоящие рядом тяжёлые ботинки с завязками, и протопала по скрипучим половицам к Рону. От того за версту разило смородиной и спиртом.
«Мерлин! Что за идиот!» - миссис Уизли неодобрительно поджала губы. Завтра кое-кому будет так плохо, что он весь день проваляется в постели. Или же Рон рассчитывал на Антипохмельное зелье?
Гермиона цокнула языком и хотела было вернуться назад в нагретую кровать, оставив супруга полулежать в кресле (и поделом!), но внезапно что-то остановило её. То ли алкогольные пары подействовали на её ум трезвенницы, то ли подскочившая температура, окончательно расплавившая мозг.
Гриффиндорка плотно завязала шнурки на своих ногах, накинула тёплый бордовый свитер Рона, который как раз закрывал бёдра и слишком обтягивающие клечатые пижамные штаны, и, отлевитировав безвольную тушу супруга на кровать, тихо вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
«Я только на кухню. Сделаю себе имбирный напиток, раз зелья нет, и лягу спать», - убедительно врала себе Гермиона, пока спускалась на первый этаж. Сердце в озорном предвкушении колотилось под рёбрами. До неё доносились раскаты смеха, а желудок сделал невообразимый кульбит, когда до уха донесся едва уловимый, но такой знакомый баритон. Девушка старалась подавить в себе игривое настроение, но толку оказалось мало. Особенно, когда взгляд моментально нашел серебристые волосы среди нескольких мужчин, полукругом расположившихся на диване и креслах перед горящим камином.
Колин, Деррен, Гарри и Малфой. «Слава Мерлину, Трэвис уже увёл свою несносную невесту спать», - некстати промелькнуло в голове.
Путь на кухню пролегал через гостиную и коридор. Чтобы пройти незамеченной, ей надо было сделать крюк на втором этаже и выйти в другое крыло. И страх подмывал её подняться назад, но Гермиона глубоко вдохнула воздух и смело сказала самой себе: «Бегут только трусы и виновные. Я ни в чём сейчас не виновата. Мне просто нужно попить».
Как всегда: лёгкий кивок и - пока не успела опомниться и передумать - шаг вперёд. Эхо её шагов разнеслось в пространстве величественного особняка, что тотчас же привлекло внимание компании у камина.
Несколько пар глаз уставились на неё, а одна из них так явственно прожгла насквозь, что захотелось чем-то прикрыться. Свитер больше не казался тёплой и надёжной броней. Гриффиндорка поёжилась и сложила руки на груди.
— Миссис Грейнджер-Уизли! Вы к нам? - подал вполне себе трезвый голосок Колин. Он был младше всех в отделе и ко всем обращался на «Вы».
Малфой, пользуясь тем, что выражение его лица может лицезреть только она, облизнул пересохшие губы и пьяно усмехнулся. Потемневшие серые глаза скользнули по ней ещё раз.
Гермиона задышала чаще, усилием воли переводя взгляд на Колина:
— Нет-нет, я проснулась, чтобы выпить чаю. Я приболела.
— У меня есть Бодроперцовое зелье, - не отрывая от неё глаз и так томно растягивая каждое слово, проговорил Малфой, что прозвучало, как минимум, двусмысленно. Или это только ей так показалось?
Мозг заработал на всех скоростях. Если отказаться, это будет подозрительно. Если согласиться….
— Отлично, - проскрежетала Гермиона и откашлялась. Тело не слушалось, подбивая хозяйку неловко переступать с ноги на ногу, в то время как Малфой поднялся во весь рост и ровным шагом, будто и не пил вовсе, прошествовал к лестнице. Он остановился и отвесил ей полушутливый поклон, приглашая пройти на второй этаж.
Ещё раз громко закашлявшись и сильнее обхватив себя руками, Гермиона хрипло проговорила оставшимся «спокойной ночи» и молча начала подниматься по лестнице. Глаза Малфоя сканировали её, словно она идет перед ним совершенно голая, покачивая бедрами. Но гриффиндорка, чувствуя липкий гуляющий взгляд по телу, становилась напряжённее и напряжённее, движениями больше походя на оловянного солдатика, нежели на грациозную кошку.
Преодолев (внезапно весьма долгий) подъем по лестнице и оказавшись в коридоре, Гермиона прижалась к стене и, воинственно глядя на Малфоя, сказала:
— Я подожду здесь.
— Ты как нахохлившийся авгурей.
— Что?
— Это птица, Грейнджер.
— Малфой, я в курсе. Принеси зелье, и я уйду. Пожалуйста.
— Мне больше нравилось, когда ты звала меня Драко.
Дыхание перехватило. Но вот он, ухмыляясь во весь рот, развернулся на каблуках и исчез за новым поворотом в коридоре, не дав ей даже достойно ответить на этот… Как это назвать? Флирт?
Канделябр с магическими свечами постепенно затухал, так как Гермиона почти не двигалась. Даже не дышала.