Электрический разряд тока качнул Гермиону прямо на Малфоя, и она привстала на цыпочки, чтобы коснуться своим ртом его губ.
Взрыв. Словно кто-то пустил несколько сотен фейерверков за раз. В ушах у неё стоял такой вакуумный шум, что не было ни единой мысли, а ноги подкосились от молнии, пронзившей всё её тело, когда язык Драко переплелся в диком танце с ней. Вкус шоколада горчил.
Сильные руки с выступающими венами обхватили её за талию как раз вовремя, потому что Гермиона от очередной вспышки сносящей мощными волнами энергии, чуть было не потеряла равновесие. Голова пустая, в ней царило лишь стихийное цунами, накрывшее все её естество.
Его пальцы оставляли ледяные ожоги на всем теле, притягивая к себе, слегка покачивая, затем вновь с силой вжимая в себя. Её же руки висели по бокам, будто тяжеленные плети. В висках начало пульсировать давление, а сердце внезапно в диком страхе ударилось о ребра.
«ЧТО. Я. ДЕЛАЮ??!!»
Паника завладела сознанием, дёрнула за нужные ниточки, и вот руки Гермионы уже поднимаются и с силой отталкивают парня в грудь. Тот размыкает их поцелуй с характерным звуком и разочарованным стоном, который будет преследовать Гермиону еще долго в своих постыдных мыслях.
Её губы буквально охвачены огнём. Они все еще влажные, наверняка, на них можно сейчас плавить металл.
Малфой рвано и тяжело дышит. Как тогда. Разум постепенно возвращается к нему по мере того, как глаза обретают привычный стальной оттенок. Его губы блестят от слюны. От её слюны.
Он неспешно подносит ладонь ко рту и неторопливо убирает с себя остатки их тайного грешка, возвращая на место привычную ухмылку.
— Значит, этого ты хочешь, Грейнджер? - ласково произносит он, почти смеясь. - Плохие новости для Уизли.
Гермиона с ужасом огибает взглядом жесткие черты лица слизеринца, запоздало понимая, как далеко зашла эта «игра». Чувство невыносимой вины за такой проступок начинает жечь похлеще пробудившейся недавно страсти, и Гермиона яростно вытирает губы, хлестко проговаривая:
— Нет, этого хотела не я.
Она разворачивается на каблуках и, не видя ничего перед собой, распахивает хлипкую дверцу (наверное, та встретила свою окончательную смерть после такого шлепка) и вылетает в коридор. Но ей в спину ударяет издевательский голос, манерно растягивающий слова:
— Ври себе дальше! Но если что, приходи - я, так уж и быть, помогу тебе с твоими желаниями!
Его колкий смех бился у неё ядовитыми шипами в мозгу всю дорогу, пока она позорно бежала из паба на улицу и аппарировала в их с Роном квартиру.
Стоило оказаться дома, как её отпустило. Гермиона точно проснулась после ночного кошмара, приняла душ, и после таких понятных и привычных действий все призраки ночи испарились сами собой. Будто бы их никогда и не существовало.
Глава 2. Потакание
Воспоминание 4
Через два месяца они пересеклись на чемпионате по квиддичу. Желудок Гермионы в ужасе сотворил кульбит, едва завидев белоснежные волосы в толпе. Драко был в сопровождении фигуристой певицы из популярной музыкальной группы «Магия вейлы», Гермиона не помнила её имени. Но когда каштановые глаза выцепили длинные аристократические пальцы, покоящиеся на точеной талии, то невидимая стрела пронзила гриффиндорку прямо в горло, до боли сжав его.
Гермиона постаралась отвлечься, не смотреть. Но глаза раз за разом, будто их примагнитили, возвращались к парочке в вип-ложе. Малфой то и дело наклонялся к своей спутнице, шепча ей что-то на ухо и водя в воздухе рукой, явно поясняя, что происходит на поле. А девушка, олицетворявшая собой ожившую идеальную куклу, обнажала ряд ровных зубов, теснее прижимаясь к Драко.
Настроение было окончательно испорчено.
Злясь на себя за то, что она находит интересным наблюдать за этим мерзавцем, посмевшим так унизить её, Гермиона срывалась на Роне и постоянно бурчала что-то нечленораздельное, стоило тому обратиться к ней. Казалось раздражающим даже то, как он жует сладости, наблюдая за игрой, или то, как молчит, не вводя её в курс происходящего на квиддичном поле. Может же он хоть немного обратить внимание на саму Гермиону? На свою невесту?
Она почувствовала на себе острый, как лезвие, взгляд, полоснувший скулу. Тело девушки мгновенно напряглось и налилось свинцовой тяжестью, будто в него пустили проклятие. Титаническим усилием воли Гермиона заставила себя не посмотреть в ответ. Не почувствовать. Не думать.
Обвив рукой твёрдый бицепс Рона, как единственный способ спастись и не утонуть в подступающем шторме эмоций, она настырно следила за ловцом «Сенненских соколов».