— Грейнджер… - почти нежно протянул самый отвратительно-тягучий голос на противоположной стороне от Гермионы. - …Уизли. Ты, конечно, самая умная волшебница современности, по версии журнала «Придира», но сомневаюсь, что у тебя хватило бы смелости вывести из строя своих друзей. Гриффиндорская преданность, всё такое.
Этот невыносимый засранец не мигая смотрел на неё, словно никого в целом мире больше не существовало. Его голос разбивался на оттенки и тона, и в нём было слышно столько… столько всего вопиюще-неприличного, особенно на слове «преданность», что Гермионе захотелось постыдно трансгрессировать из этого места сию же секунду. Малфой раздевал её словами, каждым нежно-вибрирующем звуком, слетающим с его рта, а она не могла ничего с этим поделать, словно стояла на площади, прикованная к позорному столбу.
Стыдливый жар опалил её щёки, а сама Гермиона силилась призвать на помощь своего верного соратника - ярость, чтобы дать отпор отупляющим угрызениям совести, но не вышло, стоило ей мимолетно столкнуться взглядами с Асторией. Лицо у миссис Малфой буквальным образом побледнело, превратившись в фарфоровую кукольную маску, где только лишь на дне синих глаз плескался шок на пару с горьким пониманием.
К торчащей из груди стрелы прибавился поставленный удар под дых, отчего Гермиона смогла лишь сдавленно вздохнуть, сжать зубы и почти сдаться, если бы не откуда-то появившаяся сила, которая помогла состроить непробиваемую стену из скованных в напряженном спазме мышц лица.
Казалось, прошла целая вечность, а на деле - не больше трёх секунд, когда миссис Грейнджер-Уизли повернулась в сторону слизеринца и ледяным тоном отчеканила:
— Не нуждаюсь в вашей защите, мистер Малфой. Лучше скажите, почему Вы не можете являться мафией?
Намеренно подчеркивая это бездушное «Вы». Увеличивая дистанцию. Но голос её так или иначе звенел от переполняющих чувств, неуместных и уж точно не подходящих дурацкой игре. Ещё пара фраз, и их пикирование с Малфоем все присутствующие вынуждены будут воспринять как-то иначе, заметив-таки огроменного слона в комнате. {?}[«Слон в комнате» (англ.идиома) - это некая очевидная, остро стоящая проблема или вопрос, который как бы игнорируется людьми. То есть ситуация, когда очевидно есть нечто неприятное, но никто не хочет об этом говорить и все разговаривают о ерунде, делая вид, что ничто животрепещущее не ждет решения.]
«Молчи!» - приказала себе Гермиона, когда блондин издевательски-снисходительно улыбнулся и вкрадчиво произнес, наклонив голову и продолжая беззастенчиво пялиться на неё:
— Я, миссис Уизли, до сегодняшнего утра считал, что Поттер, ах, простите, мистер Поттер - мафия. И Вы, вместо того, чтобы помогать вычислить настоящего преступника, переводите стрелки на того, кто, попрошу заметить, в прошлый раз безошибочно вычислил мафию. Так что, либо не мешайте думать, либ…
— Малфой, ты не смеешь так разговаривать с моей женой! - глухо, но безапелляционно. От того, как побелели костяшки пальцев Рона, Гермиона могла сказать, что тот уже еле сдерживает себя. Мерлин, такого Уизли девушка видела разве что в школьные годы.
— Ты слишком серьёзно воспринимаешь игру, Уизли, - с наслаждением промурлыкал Драко, расслабленно откидываясь на стуле и демонстрируя своё превосходство.
Рон сжал челюсти до хруста, бросив испепеляющий взгляд на наглого блондина, и по напряженным мышцам его тела стало понятно, что ещё секунда, и он поднимется на ноги.
— Так, стоп! Тайм-аут! - это крикнула Шарлотта, не скрывая панических нот в голосе. Напряжение и непонимание вязким куполом накрыло всех присутствующих, вызывая невротическое желание почесаться или истошно завопить. Но все молчали и не шевелились.
Тик-так. Тик-так. Тик-так.
— Как она закончится, можем поговорить, - всё ещё убивая взглядом исподлобья мужчину напротив, твёрдо произнес Уизли. Мгновенно впитав мелькнувшие страшные картины дальнейшего развития событий, Гермиона подалась в сторону мужа, наклонившись к нему всем телом.
— Рон, что ты делаешь? - прошептала, вглядываясь в веснушчатое лицо, на котором бушевала злость. Может, если дотронуться до него, погладить по руке, то он успокоится? Придет в себя?
Гермиона мягко опустила пальцы на его предплечье в надежде, что супруг всё-таки переключится на неё.
— Уизли, уверяю, тебе не понравится, - безжалостно и как-то зло процедил сквозь зубы Малфой, забывая играть свою роль держащего всё под нехилым контролем альфа-самца. Рон дёрнулся, а Гермиону словно бы второй раз пронзила отравленная стрела, разрывая лёгкое.
— Хватит! - властный голос Гарри заставил всех повернуть на него головы и, слава Мерлину, закончить пререкания, потому как Гермиона боялась, что упадет в обморок от психического перенапряжения. - Доиграете и поговорите, что вы там ещё не выяснили со школы? Детский сад…