Но он не успел закончить свою мысль.
— Малфой, ты не смеешь так разговаривать с моей женой.
Так захотелось рассмеяться. Прямо в веснушчатое лицо рыжего. Зло, безжалостно. И сказать что-то на добивку, чтобы навсегда вытравить из этого поганого рта слово «моя» по отношению к Грейнджер. Но Уизли и без того выглядел до умопомрачения жалко. Казалось, от того, чтобы поддаться инстинкту и броситься на Малфоя, его сдерживает невидимая шёлковая нить, вот-вот готовящаяся разорваться с концами.
«Что ж. Посмотрим, кого в этот раз кинется спасать гриффиндорская принцесса».
— Ты слишком серьёзно воспринимаешь игру, Уизли, - Драко намеренно принялся расслаблять тело, чтобы физически ощущать дополнительный контроль над ситуацией, которая абсолютно хаотично летела, хрен знает куда, без единого доступного способа управления.
— Как она закончится, можем поговорить, - всё ещё убивая взглядом исподлобья мужчину напротив, твердо произнес Уизли.
«Сукин сын», - прозвучало в голове параллельно с тихим дрогнувшим в пространстве её голосом:
— Рон, что ты делаешь? - и маленькая ладошка с невесомой нежностью опустилась на лапищу этого рыжего придурка.
Если бы из глаз могли вылетать сверкающие молнии, одаряя своим разрядом тока каждого, кто попадется на пути, то супруги Уизли уже бы превратились в обугленный фарш.
И тотчас же, даже не потрудившись остановить себя, Драко зло выплюнул:
— Уизли, уверяю, тебе не понравится, - что в переводе : «Только попробуй, и я уничтожу тебя нахуй».
И всё. Больше он не смотрел на рыжего дегенерата. И пока Поттер приказным тоном решил снивелировать взрывоопасный момент, Драко, как завороженный, увяз в кричащей мимике Грейнджер, словно в самом сладком пудинге.
Одиночество. Усталость. Жажда поддержки. В секунду из воинственной героини она превратилась в потрепанную пташку, какой предстала перед Малфоем сегодняшней ночью. Отчаянно-острая. На грани. Ломавшая себя из страха.
«Мерлин, она действительно на грани».
И стоило это подумать, как Грейнджер метнула в него свой якобы грозный, а на деле - умоляющий - взгляд. Ореховые глаза исступленно перепрыгивали с одного его глаза на другой, а брови сложились домиком. И уже привычное тепло незримой ладони коснулось его солнечного сплетения, со скоростью света распространяя по коже жар.
И злость, как по волшебству, отступила, оставив место тихому смущенному чувству, поселившемуся в груди.
«Я с тобой, Грейнджер. Ты не одна, не переживай», - и Драко подмигнул ей. Доля секунды, но он успел уловить её недоумение.
Кажется, одна доблестная героиня войны не привыкла, что кто-то может встать на её сторону, если она перестает вести себя так, как от неё того ждут.
Драко попытался перевести тему, уводя подозрения от Грейнджер и переключаясь на Трэвиса. Но внезапно Астория, о которой он, если честно, даже не думал в последние пару минут (а зря!), подала голос:
— А почему мафией не могу быть я? Я ведь тоже весьма подозрительно себя веду, разве нет?
Серые глаза столкнулись с мутновато-синими. И без того бледная кожа Астории приобрела снежный оттенок, а алая помада на губах на таком разительном контрасте стала выглядеть еще ярче.
Драко знал эту манеру жены держаться безупречно на людях, и потому не купился на мнимое спокойствие. Он оглядел её лицо и, к своему сожалению, заметил там проблески эмоциональной бури, которая разворачивалась прямо сейчас внутри миссис Малфой.
Вина тяжелым грузом привычно надавила на плечи. Как он мог так опростоволоситься? Как мог забыть о супруге и позволить себе в её присутствии…
— Я не знаю, дорогая. Просто чувствую, что это не можешь быть ты.
— Вот это аргумент! - воскликнул Трэвис. - «Просто чувствую» к фактам не относится никак!
— Это называется «интуиция», Трэвис, - спокойно парировал Малфой. - И порой, в таких ситуациях, именно она - лучший подсказчик.
Его оппонент в мгновение ока вспыхнул и возмущенно проговорил:
— А логические выводы, нет? Ты призываешь засунуть подал…
— Я знаю, кто мафия.
Голос Грейнджер звучал тихо, но убедительно твердо. Словно бы её приговорили к поцелую дементора и дали последнее слово. И она безоговорочно решила, какую именно фразу произнесет напоследок.
«Что опять за неоправданный героизм?».
— Это Драко Малфой.
«Да что за… нет, это просто невероятно!» - слизеринцу в который раз захотелось истерически расхохотаться.
Ну, надо же! Грейнджер, в своей чокнутой манере, вновь решила кинуть именно его!
«Ты до смешного предсказуема, дорогая», - Драко посмотрел прямо в пронзительные шоколадные глаза, слушая её невероятные аргументы против своего же «напарника».