И вот уже месяц он так тесно взаимодействовал с Грейнджер без малейшего сексуального подтекста, что сейчас окончательно сошел с ума.
«И вот мы здесь».
Благоразумие летит в бездну, оставляя править одно сплошное жжение в животе и легких.
Сумасводящий жар.
Грейнджер - естественно - отстраняется первой. Черешневые глаза подернуты туманной дымкой, губы припухшие и влажные от поцелуя. Она предупредительно кладет ладошку ему на центр груди, где в нескольких дюймах преступно быстро колотится сердце, и на выдохе шепчет:
— Стой….
Драко пьян. Он не хочет слышать никакого «стой», он хочет одного: впиться в эти - теперь доступные - губы, смять ее тело, ставшие за эти годы широкими бедра, и увидеть, как у нее сносит крышу, как изо рта вырываются задушенные полустоны-полувсхлипы, а темные зрачки закатываются от удовольствия так, что становятся видны белки. Но надо посмотреть правде в глаза - этого не произойдет сейчас. Не то время, не то место. Не те обстоятельства.
«У нас с тобой, Грейнджер, всегда всё не то».
Драко, повинуясь, отступил на шаг, на ходу сжимая челюсти и разочарованно выдыхая воздух сквозь сомкнутые зубы. Но продолжая сжимать её плечи своими пальцами, будто боясь, что стоящая перед ним женщина - это мираж, который, стоит ему разомкнуть руки, тотчас же рассеется.
— В этот раз, Грейнджер, ты от меня так просто не отделаешься, - саркастично произнес слизеринец, намеренно решив чуть сбить градус накаляющейся ситуации, отчего Гермиона облегченно выдохнула, и лицо ее озарилось светлой улыбкой. Мерлин, как же он давно не видел её такой… живой.
— Я не собиралась от тебя «отделываться», - карие глаза робко скользнули по его лицу, а сама гриффиндорка нервно поправила на себе и без того неплохо сидящую одежду. - Просто мне нужно идти, заклятие не сможет долго действ…
— Ты наложила на Уизли заклятие? - Драко чуть было не зашелся в истеричном хохоте, но сдержал себя, выпустив наружу только лишь шальную улыбку во всё лицо.
«Нет, что… правда?!»
Глаза его горели неприкрытым весельем, а сам Малфой напоминал больше школьную версию себя, чем половозрелого статного мужчину, которым он являлся пару минут назад. Но заметив, как Гермиона за какую-то гребаную микросекунду эмоционально захлопнулась, поставив железный занавес перед собой, вся веселость и задор схлынули с него.
Волшебница дернула плечом, чтобы освободиться от его рук, и слизеринец послушно отступил еще на шаг, пряча ладони в карманы брюк.
— Грейнджер, - через силу выдавил из себя Драко, удерживая на лице прохладно-равнодушную маску. Не дай Мерлин, чтобы она пошла трещинами, и эта несносная женщина стала свидетельницей пропитавшего его насквозь отчаяния.
Гермиона подняла глаза. И взглянула. Глубоко, пронзительно. Скручивая органы тугим узлом внутри Драко. «Я жду, говори быстрее» - ритмично отбивала ее топающая в нетерпении нога. При этом выражение карих глаз оставалось мертвецки бесстрастным.
«Нам надо поговорить» «Я хочу тебя увидеть» «Я хочу тебя» «Если ты снова оттолкнешь меня, я, блять, не переживу этого»
— Не пропадай.
Драко захлопнул рот быстрее, сжав зубы так крепко, чтобы сквозь них не выскользнул готовый вот-вот сорваться разочарованный стон.
Чёрт! Было столько вариантов! А он выбрал именно это? «Не пропадай»!
«Ты дегенерат, Малфой».
Грейнджер замерла. Скользнула глазами вниз - к губам, он может поклясться! - и снова вверх. Сдержанный кивок.
— Хорошо, - тише шепота. Её кудри резанули пространство, а Драко завороженно наблюдал за пляшущими волнистыми волосами, струящимися по натянутой в напряжении спине.
Гермиона вышла из комнаты, оставив его одного.
Глава 18. Knullrufs
Knullrufs (шведский) - спутанные волосы и беспорядок на голове после бурного секса ♥️
Это было безумие катастрофических масштабов.
Пару минут назад её жизнь совершила невероятный кульбит, и Гермиона пока не понимала, осталась ли она в живых после такого, или всё же неудачно приземлилась прямо на голову и просто от шока не ощущала боли?
Ботинки твёрдой поступью отбивали ритм по паркету, Гермиона шла, - нет, неслась, как фурия - пока перед мысленным взором вновь и вновь крутилась одна и та же кинолента:
Они целуются. Его аристократические пальцы, увитые кольцами, вжимаются в кожу. Его запах, голос, взгляд с поволокой - всё это фейерверком разносится под кожей. «В этот раз, Грейнджер, ты от меня так просто не отделаешься».
Да, она знает. Ещё ни разу с Малфоем ничего не было «так просто», а сейчас - и подавно.
Гермиона поддалась. Сдалась. Устала бороться. Предупредила Малфоя об опасности, обнажив свои мотивы полностью. И теперь будь, что будет.