Всё уже улетело в самую адскую бездну, так что терять уже было нечего.
Гриффиндорка спускалась по лестнице вниз, не давая себе ни секунды, чтобы передумать. Она просто должна это сделать. Выполнить задачу. Без эмоций.
Первым, кого она встретила, был Деррен, но Гермиона лишь сурово глянула на коллегу, требовательно спросив:
— Где Гарри Поттер?
Тот дернулся от неожиданности и неопределенно махнул рукой в сторону террасы, промямлив что-то, пока Гермиона, ни на секунду не останавливаясь, прошагала в сторону указанного направления.
Голоса наполняли обширную гостиную, кажется, её даже кто-то окликнул, но девушка лишь ускорила шаг. Рывком распахнула дверь и, обнаружив глазами знакомую фигуру (Мерлин, вышел в одном свитере!), захлопнула её за собой и запечатала необходимыми заклинаниями.
«Очень по-слизерински».
Гарри опирался на деревянную балку локтями и смотрел вдаль, повинуясь своей излюбленной привычке - размышлять в тишине наедине с собой. Он хмуро глянул на ту, кто потревожил его в момент единения, и так и застыл в неудобной позе - развернувшись в пол-оборота.
Челюсти его плотно сжались, а желваки наглядно проступили под кожей.
— Гарри, - воинственно начала Гермиона, уже готовясь защищаться до победного конца. - Нужно открыть каминную сеть. Так как ты являешься временным хозяином поместья, то это необходимо сделать тебе. Сейчас.
Он изучающе разглядывал её лицо, ни на йоту не выказав желания поскорее исполнить озвученную «просьбу», больше напоминавшую приказ, где за неповиновение следовала изуверская кара.
— Зачем? - с напускным спокойствием произнес самый известный аврор, все еще пронзительно вглядываясь в лицо своей подруги.
Гермиона сглотнула подступивший к горлу ком. Она чувствовала себя неуютно под этим сканирующим взглядом Гарри. Нервы моментально задребезжали от надуманного накала, а гриффиндорка ощутила себя самой настоящей преступницей.
«А ты разве ею не являешься?», - ехидно прошипел мозг, явно играя не на стороне девушки. - «Ты опять сделала ЭТО».
И вновь перед глазами запретные кадры: Драко целует её, она отвечает. Улыбается, когда он оглядывает её с какой-то нежностью (хотелось бы верить), а она говорит, что не собирается от него «отделываться».
Да, в этот раз она не сбежит.
Вжав ногти в ладони до ощутимой боли, Гермиона вернула себя в реальный момент и решительно продолжила:
— Затем, что я не хочу, чтобы Рон совершил глупость.
Гарри укоризненно покачал головой и тяжело вздохнул. Облачко пара сорвалось с его губ, и только сейчас девушка ощутила пробирающийся под свитер морозный воздух. Мерлин, она тоже вылетела на улицу без верхней одежды.
Но в следующую секунду стыдливый жар окатил нутро прямо из самого сердца, когда её друг произнес:
— Или не хочешь, чтобы пострадал Малфой?
Он смотрел и, казалось, видел её насквозь. Один из страхов, которые Гермиона крутила раньше в голове реализовывался прямо здесь и сейчас. Вот он, тот самый разговор с Гарри.
Если бы она могла зажмуриться, то определенно сделала бы именно это. Но вместо желаемой тьмы перед ней всё ещё стоял брюнет, а со стороны прозвучал механический голос, который принадлежал ей самой:
— И это тоже.
Еще один длинный звучный выдох со стороны Гарри. Тяжелый. Многозначительный. Разочарованный.
В ней разочарованный.
— Я даже не знаю, что сказать, Гермиона.
Поттер перестал сверлить её глазами, отвернувшись, и продолжил разглядывать открывшийся вид на лес.
Ещё один огромный булыжник скатился с высоты прямо в желудок Гермионы. Разорвав нежный орган к чертям. Она задохнулась, неосознанно вцепившись в свои предплечья окоченевшими пальцами.
Неужели… вот так? Гарри оставит её именно таким образом?
В голове всплыло то, как Малфой произнес: «Ты спрашивал, что происходит между мной и Грейнджер, но выяснять это у неё самой не планировал?». И, совсем отчаявшись, словно она старалась ухватиться за воздух, пока падала с обрыва, гриффиндорка дрожащим голосом проговорила:
— Ты не хочешь выслушать меня, или версии Рона тебе достаточно?
В душе что-то неумолимо задрожало, раскачиваясь словно от жутчайшего урагана, когда Гарри вновь обернулся к ней через плечо.
— Ваши отношения - не моё дело. Кто я такой, чтобы в это лезть, - в голосе Избранного проскользнули ноты обиды, но звучал он неумолимо твердо. Точно уже всё для себя решив.
— Ты мой друг! Вот, кто ты такой! - голос предательски поднялся на несколько октав выше, а сама Гермиона подалась вперед и шагнула ближе к мужчине. - И мне… мне… невыносимо видеть твоё осуждение!