«Плевать».
Они молчали несколько долгих минут, пока Драко осторожно не позвал её:
— Гермиона.
Она улыбнулась при звуках своего имени, которое так забавно звучало в его устах. Почти преступно.
— М-м-м, - не раскрывая глаз.
«Ещё секунду. Одну. Только одну».
— Мы не можем просидеть так весь день, - серьезно проговорил Малфой, чуть отстраняя ее от себя, но затем намеренно смягчил тон, полушутливо дополнив. - Тем более, не на этой лавочке для пыток.
Гермиона согласно закивала, нехотя высвобождаясь из его рук.
Она нашла свою палочку, разорванную напрочь блузку, очистила себя заклинанием, стянула испорченные тонкие колготки, трансфигурировав их в удобные чулки, а к кофте магическим образом вернула все оторванные в порыве безудержной страсти пуговки.
Гриффиндорка чувствовала на себе внимательный взгляд серых глаз, безотрывно следящий за каждым её движением, пока она одевалась и приводила себя в порядок.
Она поправила волосы, заново собранные в пучок, и развернулась к Драко, который выглядел почти так же, каким был до визита в её кабинет. Кроме прически. Она была безнадежно испорчена.
Гермиона добродушно усмехнулась своим мыслям, а Малфой недоуменно вздернул бровь:
— Что смешного, Грейнджер?
— Отлично выглядишь, - иронично передразнила она его привычную манеру речи, отчего Драко лишь неопределенно хмыкнул, запустив пальцы в волосы, в бесполезной попытке пригладить их.
Гермиона хотела было отпереть дверь и снять заглушающее, но Малфой остановил её:
— Ничего не забыла?
Гермиона бегло оглядела помещение.
Да, точно: нужно прибрать учиненный ими беспорядок. Быстро взмахнув палочкой, гриффиндорка проследила за тем, как папки выстроились ровными стопочками, а чернильница возвратилась на стол вместе с перьями. Малфой недовольно цокнул языком и театрально взмахнул своей палочкой, прокрутив кончиком в воздухе. Но ничего не поменялось в обстановке комнаты, и Гермиона вопросительно глянула на него, мол, «И? Что это было?».
— Запах, Грейнджер, - Драко хищно прищурился и, облизнув губы, намеренно понизил голос до соблазнительных нот. - Я убрал его. А то каждый, кто сюда бы зашел, почувствовал бы его. Здесь пахло сексом, дорогая.
Последние слова он произнес с особым смаком, удовлетворенно отмечая, как по её щекам расползаются алые пятна смущения.
Как у него получалось это проделывать с ней вновь и вновь? Из года в год?
В дверь постучались, а Гермиона почувствовала, как её сердце от страха прыгнуло в пятки.
Она сняла все заклятия и, под звучные смешки Драко, суетливо села за свой стол.
— Да? - призывая себя к спокойствию, проговорила она, и дверь открылась, пропуская её помощницу. Точнее, только лишь её голову.
— К Вам пришел ваш муж, - отчего-то голос Констанции панически дрогнул, и она вопросительно воззрилась на самую умную волшебницу столетия.
Гермиона неосознанно глянула на обманчиво-расслабленного слизеринца и внутренне собралась для того, чтобы строго произнести:
— Пожалуйста, попроси его подождать меня в кафетерии на седьмом уровне. Спасибо.
С нажимом проговорив последнее слово, Гермиона кивнула, чтобы прервать возможный поток слов от своей подчиненной и та, пролепетав «хорошо», скрылась за дверью.
— Наслаждаешься властью, м? - нежно проворковал Малфой, отчего-то повеселев. Гермиона хмуро глянула на него исподлобья и, силясь отогнать навязчивые образы того, как пару минут назад он этим самым ртом…
«О чём ты думаешь?! Где-то тут в нескольких метрах стоит Рон, у тебя совсем нет совести?» - тоном Молли Уизли укоризненно начал отчитывать её собственный мозг.
— Ой, отстань! - беззлобно огрызнулась она, отвечая и Малфою, и своему внутреннему цензору, и хотела было подняться со своего насиженного места, как в дверь снова настырно постучали. А затем, без спроса заглянула уже привычная темноволосая голова мисс Пикеринг.
— Простите… он сказал, что подождет Вас тут. Япокапринесуемукофе, - скороговоркой выдала помощница и тотчас же захлопнула за собой дверь, чтобы избежать гнева начальницы.
Гермиона так и осталась сидеть в кресле, больше не чувствуя в себе сил даже на то, чтобы встать на ноги.
«Рон увидит Малфоя. Рон увидит его», - сама эта мысль разом высосала из гриффиндорки все жизненные соки.
— Чудный день, да? - саркастично подметил Малфой, не разделяя накатившего на неё отупляющего бессилия перед обстоятельствами.
Гермиона неохотно перевела на мужчину глаза: слизеринец выглядел до тошноты бодро, светясь и переливаясь в искусственных солнечных лучах от зачарованного окна, точно начищенный сикль.