«Естественно, только мне ты готова причинять её в немыслимых количествах!» - из самого тёмного колодца души Малфоя смерчем поднялись обиды, приправленные ревностью по отношению к рыжему идиоту, и он поспешно закусил щёку изнутри, чтобы не ляпнуть что-то и разрушить хрупкие мостки между ним и несносной Грейнджер.
Вместо этого он с напускным равнодушием оглядел кабинет, пряча глаза от её сканирующего взгляда, и безразлично пожал плечами.
— Из нас двоих ты защитница обездоленных и убогих. Не я.
Лёгкая улыбка заиграла на его губах, контрастируя с острым текстом, который безжалостно вылетал из его рта:
— И лично мне глубоко похуй на чувства твоего бывшего мужа. Говорю, как есть.
«Заметь, Грейнджер, я даже не оскорбил его. Никаких «дегенератов» и «недоумков». 10 баллов Слизерину за потрясающую выдержку», - Драко шкодливо усмехнулся и нагло облокотился на рабочий стол высокопоставленной сотрудницы Отдела магического правопорядка. Карие глаза неотрывно следили за его движениями, но их хозяйка хранила молчание, о чём-то усиленно размышляя.
— Драко, - умоляюще, но в то же время твёрдо сказала она. - Я хотела бы тебя попросить применить Дезиллюминационные чары.
Улыбка застыла на его губах, тотчас же превратившись в восковую маску.
— Тебе придется меня очень хорошо попросить, - Драко по-хамски подмигнул ей, интонационно опошлив каждое сказанное им слово. Хотя он и близко не чувствовал излучаемого задора. «Блять, ты снова выбираешь Уизела, обрекая меня на унижение? Серьёзно? Ты серьёзно?».
Самым ужасным во всём этом была даже не попытка Грейнджер спрятать его, как трусливого любовничка в зачарованный шкаф, а то, что Драко знал, что он по итогу согласится на это дерьмо. Что пойдет на это, если она и вправду настойчивее попросит. Или если он увидит её отчаяние. Боль. Да, он готов был переступить через себя и сделать это. Рыча, матерясь, проклиная. Но всё-таки сделать.
В шоколадных глазах мелькнуло озарение. Понимание. На скулах проступил робкий румянец, от вида которого Малфой внутренне смягчился, беззлобно подтрунивая над своей недотрогой:
— Грейнджер! Неужели ты думаешь, что я намекаю на что-то непристойное?
Драко театрально-невинно изумился, неспешно наклонился к сидящей в своем кресле девушке и, внезапно переменившись в лице, хрипло прошептал, словно хотел поделиться какой-то особо горячей сплетней:
— Например… на минет, м-м?
«О, да». Эта вспышка смущения того стоила.
Грейнджер возмущенно глянула на него обжигающим взглядом из под ресниц и часто задышала, собираясь уже было раскрыть рот для колкого ответа, как вдруг дверь в кабинет открылась.
Без стука.
«Блять».
Крупные мурашки огромным стадом прошлись по спине слизеринца. Он знал, кто именно стоял позади него. И это была явно не секретарша.
Драко смотрел на Грейнджер, даже не удосужившись обернуться в сторону вошедшего. Она, не мигая, пялилась на гостя всё с тем же приоткрытым ртом.
Секунда. Вторая.
Умнейшую волшебницу современности парализовало.
Судя по гнетущему молчанию позади - Уизела тоже.
Тогда Драко с обманчивой ленцой встал со стола, на который успел уже немного присесть, и нехотя обернулся, сохраняя бесстрастное выражение лица. Он внутренне чертыхнулся, ненавидя себя за то, что вот-вот собирался сделать.
— О, Уизли. Добрый день, - галантно произнес он без единой издевательской ноты. - Поздравляю с разводом.
Мощнейшая волна адреналина, моментально впрыснутая в кровь с последней сказанной фразой, отозвалась в теле лёгким ознобом. Уизли переместил болезненный взгляд с жены на блондина, и голубые глаза налились сталью.
«Да-да, Уизли. Всё правильно. Молодец».
— Собственно, вам, наверное, стоит обсудить невероятные новости. Миссис Грейнджер-Уизли, думаю, вся эта шумиха уляжется через неделю и не повлияет на работу Отдела.
Драко не знал, что за несусветная чушь вылезала из его рта, но он просто позволял языку строить предложения, а голосу - вылетать в пространство.
Грейнджер смотрела на слизеринца, как на полнейшего идиота, заявившего, что он выдвигает свою кандидатуру на пост Министра Магии, а Уизли так и продолжал методично пожирать его белесыми глазками.
Но Малфой невозмутимо продолжил свою речь, небрежно обращаясь к Грейнджер:
— Прекрасного дня! Если что, то я буду у себя.
«Блять, где? “У себя”?!» - если бы он мог, то хлопнул бы себя по лбу от досады.
Разумеется, Гермиона была в курсе, что Драко не отвели никакого кабинета. Он приходил только строго ко времени собраний, а всю работу вёл «из дома».