Серые глаза недобро блеснули, хотя бархатный голос звучал нарочито нейтрально. Будто они сейчас обговаривали самую неинтересную чушь на планете, по типу составления списка покупок.
Гермиона почувствовала себя самой настоящей тупицей, ибо она совершенно не понимала, к чему ведёт Малфой и чего хочет добиться. Не позвал же он её сюда, на окраину Лондона, только лишь для того, чтобы поиздеваться? Ну, с чего бы ему беспокоиться об её помолвке?
«Это ведь не может быть…» - Гермиона даже в голове не позволила себе закончить пришедшую - абсолютно сумасшедшую - догадку.
— Если честно, я не совсем понимаю…
— Тебе так не идет быть овцой, Грейнджер. Перестань блеять, иначе меня сейчас стошнит, - выплюнул Малфой, презрительно скривив губы, на что уязвленная Гермиона моментально отреагировала бурной вспышкой поднявшегося гнева.
Она вскочила на ноги, возвышаясь над блондином. Карие глаза метали молнии, а девушка сжимала и разжимала кулаки.
— Да какого чёрта тебя вообще это интересует, Малфой? Ты кто такой, чтобы задавать мне такие вопросы?! - теряя остатки самообладания, Гермиона всё же не смогла себя сконтролировать, и её голос на последних словах взлетел на октаву выше.
Вся поза слизеринца олицетворяла собой расслабленное умиротворение: ноги широко разведены в коленях, одна ладонь мирно покоится на столе, а вторая рука возлежит на спинке стула. Его тело будто кричало: я хозяин положения, я всё держу под контролем.
Драко убийственно медленно поднял на неё острый взгляд и, слегка усмехнувшись, тихо, но уверенно, приказал:
— Сядь.
А когда Гермиона упрямо поджала губы, то в его тоне зазвенело предупреждение:
— Лучше сядь.
«Не выводи меня» - это продолжение так и напрашивалось само собой, но слизеринец оставил его висеть в наэлектризованном воздухе, отчего пространство между ними стало еще плотнее.
— Малфой, - уже тише произнесла Гермиона, и в голосе её прозвучали стальные нотки. - На меня не действуют твои угрозы. Мне не шестнадцать лет.
Нехорошее предчувствие покалывающими мурашками полоснуло девушку по рукам, шее и затылку, когда она увидела, как Малфой неспешно поднимается со своего стула в абсолютной тишине.
Инстинктивно она попятилась назад, но это не помогло - блондин преодолел расстояние между ними в один широкий шаг, подойдя к Гермионе почти вплотную. Древесный запах одеколона вперемешку с табачным дымом от сигарилл с шоколадным вкусом ударил ей в нос.
— Скажи мне… - его хрипловатый голос завибрировал в каждой клеточке её предательски дрогнувшего тела, и она жадно втолкнула в легкие спасительный кислород, прежде чем Малфой склонился прямо к её уху. - Грейнджер… ты специально… делаешь… это?
Ушная раковина полыхала в огне. Внизу живота начала раскручиваться томительная воронка, будто закипающая лава в вулкане. Это было невыносимо. Глаза девушки моментально погрузились во тьму, цепляясь только лишь за будоражащий всё естество голос.
Гермиона рвано выдохнула и облизнула вмиг пересохшие губы. Малфой даже не касался её. Он просто говорил, а она уже готова была потерять сознание.
— Я ничего не делаю, - сдавленно пробормотала Гермиона, не в силах даже открыть глаза.
— Маленькая трусиха и врушка, - будто змей-искуситель, Малфой плавно переместился к нетронутой стороне её лица и ласково промурчал эти слова, опаляя горячим дыханием уже другое ухо девушки.
Это было слишком. Слишком-слишком-слишком.
Гермиона подняла руки, чтобы оттолкнуться от груди слизеринца и расколдовать уже, наконец, свои приросшие к полу ноги, но Драко ловко перехватил её запястья обеими руками, медленно выпрямляясь.
— Зачем ты пришла? - рокочущим голосом спросил он, отчего девушка усилием воли заставила себя открыть глаза и посмотреть своему новому боггарту прямо в лицо. На скулах Малфоя проступил румянец, зрачок варварски затопил собой всю радужку. Он будто находился под сильным дурманом. Гермиона боялась представить, как же тогда она выглядела со стороны.
— Я хотела сказать, чтобы ты… - её глаза бегали от одного угольно-чёрного зрачка к другому, не в силах выбрать, где стоит остановить свой взгляд. Большие пальцы Малфоя соскользнули на внутреннюю сторону её ладоней, начав нежно, почти невесомо, вырисовывать на них круги. По венам ударил разряд тока: от ладоней до самого сердца. Голос Гермионы заметно дрогнул и сорвался.
— Чтобы я…? - соблазнительным шепотом подсказал Малфой, продолжая выводить на раскалённой коже рук незамысловатые фигуры и неотрывно смотреть в застывшее лицо гриффиндорки.
Дикий страх прошёлся дрожью по всему телу девушки, она затравленно глянула на Малфоя, в последней попытке остановить неизбежно надвигающуюся снежную лавину.