Она пронеслась сквозь небольшую кучку авроров, стараясь скрыть свои начинающие алеть щёки, точно зная, что Малфой последует за ней, несмотря на такое грубое «приглашение».
Констанция вздрогнула, стоило Гермионе заявиться в коридор, ведущий к неё кабинету. Бедняжка натерпелась сегодня - для юной сотрудницы было непривычно видеть такое количество посетителей за несколько часов работы. Обычно все старались не взаимодействовать с миссис Грейнджер-Уизли на её территории.
— Миссис… ?
Гермиона зажглась за секунду, как порох. Она свирепо глянула на свою подчиненную и стальным голосом произнесла:
— Грейнджер. Я развожусь и возвращаю свою фамилию. Зови меня «мисс Грейнджер».
Констанция облегченно выдохнула, исключив одно неопределенное значение из этих непростых этических уравнений. Она кивнула и, проигнорировав настроение своей начальницы, легонько улыбнулась:
— Мисс Грейнджер, ваш бывший супруг ушел сразу же после вас и не оставил никаких сообщений.
Гермиона не успела ответить. По спине пронесся смерч из мурашек, который завихрился на затылке, и девушка вздрогнула, ощущая присутствие. Нетрудно догадаться, чьё.
Над ухом промурчал намеренно чарующий низкий голос:
— Мисс Грейнджер, Вы хотели меня. Видеть.
Гриффиндорка переборола своё желание прикрыть глаза от удовольствия и прижаться лопатками к тёплой мужской груди. Вместо этого она шагнула вперёд и, на ходу бросив «Всё верно, мистер Малфой», прошествовала к себе.
Взгляд моментально уткнулся в диван, где пару часов назад Гермиона мирно лежала в руках Драко, даже не зная, что случится дальше.
Дверь за спиной закрылась с аккуратным щелчком.
— Заглушающее будем ставить? - озорно произнес Драко, останавливаясь на пороге. Гермиона не смогла не улыбнуться в ответ на его шутливую реплику, и помотала головой.
— Я хочу с тобой нормально поговорить.
— Ты же знаешь, что это не наш случай, верно? - Малфой самодовольно ухмыльнулся, потемневшим взглядом пробегаясь по очертаниям её фигуры.
— Нет-нет, Драко. Я сейчас серьёзно, - она сделала пару шагов назад, чтобы увеличить дистанцию между ними, разрушая магнетическое притяжение, которое автоматически возникает, стоит им остаться наедине.
Малфой театрально цокнул языком и, недовольно закатив глаза, выставил руки вперед в примирительном жесте, не предпринимая никаких действий, чтобы приблизиться.
— Сдаюсь, дорогая.
— Что за новости в статье? - с места - в карьер. Гермиона даже не дала слизеринцу перестроиться, но тот довольно быстро сориентировался и наигранно-разочарованно простонал:
— Скукотища, на самом деле. Я был бы рад, если бы мне стерли память и избавили от этого мусора в голове.
Бум.
Бум. Бум.
Они оба замерли, как вкопанные, не отрывая расширившихся в удивлении глаз друг от друга. Забытое чувство вины горячительным напитком обожгло легкие Гермионы, блокируя доступ к кислороду. Громоздкий булыжник тяжело опустился на грудную клетку.
Малфой горько усмехнулся.
— А ведь мы еще не начали говорить «о нас», - последние слова он выплюнул так едко, словно они вызывали особую боль в его языке.
«А ведь он прав», - удрученно выдохнуло сознание. Гермиона стояла, застигнутая врасплох, и усиленно старалась припомнить, а был ли хоть один случай, когда они с Драко о чём-то «говорили»?
Сумасводящий жар, томление, страсть, жажда - это всё мигало яркими огоньками в калейдоскопе воспоминаний, но не было ни единого диалога между ними, который бы закончился относительно мирно и с чувством - «как классно пообщались».
Ни од-но-го. Только боль, только ярость, только липкое чувство неправильности и всепоглощающего стыда. Но ведь…
— Никогда не поздно «начать», - осторожно проговорила Гермиона.
Драко задумчиво закусил губу изнутри на её реплику, после чего, словно боясь сломать незримое что-то, робко проклюнувшееся между ними в эту самую секунду, аккуратно, почти не дыша, проговорил:
— Думаю… да.
Они улыбнулись друг другу. Неуверенно, будто делали это впервые в жизни. Словно подписывая негласный договор лишь взглядами. Пакт о ненападении. О заключении мира. Как вдруг, совершенно внезапно Малфой набрал в грудь воздуха и выпалил:
— Я бы… если бы я был на твоём месте, то поступил бы точно так же.
Так громыхает гром среди ясного неба. Гермиона застыла, утопая в дождливых радужках напротив.
— Драко, я… Я тоже должна извиниться, - невесомо, точно она плетёт узор из шёлковой нити.
— С ума сошла? Да после того, что я сделал, ты ещё мягко со мной обошлась. Поэтому… тут только я могу просить твоего прощения.
Длинные пальцы компульсивно поправили платиновые пряди, безуспешно пытаясь их пригладить, а серые глаза оббежали кабинет в попытке смотреть куда угодно, только не на поражённую Гермиону.