— Всё в порядке. Каждый может… оступиться.
Они вновь переплелись взглядами. Честными. Открытыми. Слегка напуганными прозвучавшими откровениями.
Неужели они только что (так запросто) закрыли эту тёмную страницу в их личной истории?
Драко прокашлялся и расправил плечи, точно избавился от тяжелейшего груза за своей спиной, и моментально перевёл разговор в иное русло:
— Ты хотела знать, что в статье? Там речь о том, как ты наставила мужу рога с Поттером. И о том, что ваш роман длится, хрен знает сколько лет. Но…
Вселенная взорвалась уже в который раз за сегодня, и Гермиона не могла сдержать того, что вулканической лавой прорывалось из самой её сути, а потому она, задыхаясь от возмущения и вытаращив глаза на манер бешеной кошки, приглушенно завопила:
— Что??!!
«ЧТООО?!» - клокотало внутри, пока в разум упорно вколачивался спокойный голос Малфоя, который требовательно проговаривал:
— В эту хрень никто, кроме самых конченных идиотов, не поверит, но. Грейнджер. Посмотри на меня. И послушай предельно внимательно то, что я сейчас скажу.
Драко подошел к ней вплотную, обхватив за плечи так, чтобы Гермиона могла видеть серебристые глаза с сурово сдвинутыми к переносице бровями.
— Это нельзя оставлять без внимания. Эта сплетня - очень хреновый виток в твоей карьере, жизни и репутации. Подожди, дослушай. Тебе необходимо дать интервью вместе с Поттером, чтобы все уладить.
Гермиона яростно сжала челюсти и упрямо процедила, словно бы перед ней стояла та самая ненавистная репортерша:
— Я. Не. Буду. Играть. В эти. Игры.
Малфой зло скрипнул зубами, сильнее вдавливая пальцы в хрупкие плечи девушки:
— Грейнджер. Это не игры. Это твоя жизнь. Я знаю, каково это - ходить с клеймом, а тебе это предстоит узнать, если ты пустишь всё на самотек. Поттеру не привыкать, как его только не полоскали. И да, по итогу публика его оправдает, потому что он мужчина.
Гермиона обмякла в сильных руках, отдаленно отметив, что хватка слизеринца стала значительно слабее.
«Он переживает за меня», - единственная мысль, которая полоснула не только мозг, но и солнечное сплетение.
Сердце тоскливо сжалось, когда Гермиона на секунду представила, каково это - проходить под осуждающими взглядами вместо половины дня (уже успевшим показаться невыносимым адом) множество лет?
Каково это - постоянно носить броню, ожидая удара исподтишка?
Она виновато глянула на Драко из под ресниц, точно хотела извиниться за недавнюю резкость, а затем тихо-тихо пробормотала:
— Я… поняла. Спасибо… я приму к сведению любой твой совет.
Малфой ошарашенно и с подозрением оглядел её лицо на признаки прогрессирующего слабоумия, а затем неуверенно прошептал:
— Грейнджер… а я думал, что ты уже не сумеешь меня поразить.
В душе раскрылся целый сад из трепетно цветущих роз. Эти слова и то, что Малфой заложил в самую глубину этой фразы, казались важнее всех «я хочу тебя», «моя девочка» вместе взятых. Его голос звучал до того искренне, безо всякой защиты, что…
«Я люблю тебя».
Мерлин, как ей захотелось обнять его и вслух сказать то, что она осмелилась произнести у себя в голове. Но Гермиона лишь крепко стиснула пальцы, сложив ладони в замок, и затихла.
— Гермиона, - тихо позвал Малфой.
— М-м-м?
— Я не могу.
Острый осколок разбитого стекла вонзился куда-то промеж её лопаток, но Гермиона осталась стоять на месте, продолжая тупо смотреть на скорбное лицо слизеринца, пока с всё ещё застывшей от нервного напряжения улыбкой она непонимающе не переспросила:
— Что «не можешь»?
— Того, что ты от меня хочешь.
Слова свистели прямо из его вздымающейся груди. Драко затравленно оглядел её лицо, точно подсудимый в ожидании приговора.
Мыслей не было. Просто ноль, абсолютный вакуум. Но внешне Гермиона держалась отлично, как раз сейчас иронично вздернув брови и скрестив руки перед собой.
— О чём ты говоришь?
Малфой повел плечом, точно эти слова давались ему особенно тяжело, и, пряча болезненный взгляд где-то в складках кожаного дивана, вымученно произнес:
— Жениться. Я не могу на тебе жениться.
Облегчение мирового масштаба моментально брызнуло своей прохладной свободой по венам, отчего Гермиона, ни секунды не раздумывая, заливисто рассмеялась.
Да. Ей определенно хотелось хохотать.
Громко. До слёз. Будто она сумасшедшая. Или пьяная. Абсолютно неважно.
Ей так этого не хватало. Как давно, чёрт возьми, она так смеялась?